(Из опыта подготовки «Сводного каталога культурных ценностей России, утраченных и похищенных в результате Второй мировой войны».)

1.

Решение о выпуске многотомного «Сводного каталога культурных ценностей России, утраченных и похищенных в результате Второй мировой войны» (далее «СК), было принято Государственной комиссией по реституции культурных ценностей в декабре 1997 года. Издание каталога комиссия поручила Министерству культуры Российской Федерации.

Впервые за полстолетия со дня Победы в России по инициативе правительства приступили к систематизации сведений об уроне, нанесенном отечественной культуре в период Великой Отечественной войны. Начало поиска и идентификации утраченных культурных ценностей в конце 90-х гг. оказались в поле острых правовых и политических дискуссий. Активные попытки восстановить свои потери предприняла страна-участница Второй мировой войны. По инициативе Германии развернулась шумная кампания с участием зарубежных историков, политиков и журналистов. В центре внимания общественности вдруг оказались культурные ценности, перемещенные в порядке компенсаторной реституции на территорию Советского Союза. История послевоенного возвращения «в дар германскому народу» шедевров Дрезденской галереи и 1млн.600 тысяч культурных ценностей, принадлежавших до войны агрессору, оппонентами не учитывалась. Немецкие участники организованных на Западе коллоквиумов, конференций, «круглых» столов заявляли претензии на возвращение «трофейных» предметов культуры, предъявляя российской стороне заранее подготовленные списки, зачастую указывающие и места их современного нахождения. Нашим представителям приходилось оперировать старыми клише «об огромных потерях советского народа», общими ссылками на разрушенные церкви Новгорода, Пскова, пригородных дворцов-музеев Петербурга и украденную Янтарную комнату.

На фоне отсутствия полного перечня российских утрат с одной стороны и подготовленных результатов исследований тех же немецких специалистов с другой, формировалось международное общественное мнение об «излишней» компенсации нашей страной потерь за счет перемещения культурных ценностей побежденной Германии. Государственная Дума России своевременно объявила мораторий на возможную выдачу каких-либо перемещенных ценностей за рубеж. После детального и всестороннего изучения ситуации Дума приняла Федеральный закон, согласно которому все находящиеся на нашей территории перемещенные ценности объявлялись собственностью России. В скобках отметим, что при обсуждении этого вопроса в парламенте и в Конституционном суде потребовались архивные материалы и наши комментарии относительно собственных потерь в сфере культуры. При решении вопроса были использованы предварительные материалы Сводного каталога.

С 1996 года в составе Департамента по сохранению культурных ценностей Министерства культуры РФ начал действовать отдел реституции, который приступил к подготовке издания «СК» и ведению электронной базы данных разыскиваемых ценностей. В отделе оперативно разработали рекомендации – «Техническое задание» - по подготовке реестра утрат. Заинтересованные музеи приступали к работе на основе заключенного с Министерством культуры РФ договора, предусматривающего оплату произведенных работ и строгого выполнения приложенного к договору «Технического задания».

Работа над информацией о «военной» судьбе утраченных культурных ценностей стороннему глазу может показаться мероприятием сугубо техническим: сотрудникам пострадавшего музея достаточно-де поднять довоенную документацию и составить список тех предметов искусства и культуры, которые были утрачены в ходе боевых действий, похищены или вывезены специальными командами Третьего рейха за пределы России. Полученный результат остается только разместить в соответствующем томе Сводного каталога.

Вышеприведенное представление о научно-поисковой работе составителей обнародовал в интервью один из чиновников Министерства культуры РФ. Представление, прямо скажем, поверхностное.

Без энтузиазма и искренней заинтересованности музейщиков в отыскании следов утраченных ценностей каталог вряд ли мог состояться. Поиск документальных свидетельств потребовал немалых усилий, целеустремленности и значительных затрат личного времени. Научным работникам большинства пострадавших музеев пришлось начинать работу при отсутствии учетной документации. Она, как правило, была уничтожена или увезена гитлеровцами вместе с ценностями. Большинство книг поступлений, в которые были занесены описания картин, скульптур, графики, икон, фарфора, были утрачены. А сохранившиеся с довоенного времени акты поступлений не имели полных описаний, указаний датировок, учетных номеров музея и т.п. Сведения, имеющиеся в актах, подчас не соответствовали информации сохранившихся инвентарных книг. Некоторые записи по истории коллекций были оформлены непрофессионально.

В процессе поисков выяснялось, что многие книжные фонды, архивы и фотографии в довоенных провинциальных музеях должным образом не учитывались. Утраты некоторых коллекций не поддавались учету даже в общем виде, поскольку не все сведения были точными.

Акты спешной эвакуации, лаконичные свидетельства очевидцев вывоза ценных экспонатов оккупантами, результаты обследования музейного имущества с целью оценки нанесенного ущерба внимательно изучались составителями каталога. В отдельных случаях удавалось обнаружить акты вскрытия тайников с оставленными накануне ухода ценностями.

Одним из положений «Технического задания» предусматривалось выявление комплекса документов, отражающих события жизни музея в период войны (подготовка к эвакуации, материалы послевоенного обследования памятников и коллекций с целью оценки нанесенного ущерба).

При подборе иллюстраций отдельных предметов рекомендовалось использовать фотографии довоенной экспозиции или фондов. В оправданных случаях использовать фотографии залов, запасников музея и его интерьеров. В целях пополнения отсутствующей фотофиксации довоенных произведений живописи и архитектуры, было предложено обратиться к местным или столичным филокартистам.

Тщательно и корректно отобранные из разных источников сведения рассматривались как начальный этап систематизации утрат российских музеев, библиотек и архивохранилищ.

Факт опубликования пропавших произведений искусства и предметов культуры в каталоге выводил поисковую работу на новый уровень. Появлялась основа для розыска «конфискованных» нацистами предметов и возвращения их в места происхождения. Вскоре, после опубликования первых книг «СК», в поле зрения поисковиков стали появляться музейные ценности, утраченные в годы военного лихолетья. (См. Приложения №1 и №2).

2.

Самая острая проблема, которая возникает перед авторами каталога – состояние источников по истории коллекций музея. По мнению большинства исследователей, от учетной документации музеев с 1920-х гг. до нашего времени дошли далеко не все материалы. А для каталогизации предметов довоенного периода каждый документ первых десятилетий существования музея или картинной галереи был, что называется, «на вес золота».

В 1920-30-х гг. музеи активно пополнялись коллекциями из закрывающихся храмов, монастырей, национализированных усадеб и частных собраний. Крупнейшие поступления осуществлялись из Государственного музейного фонда (ГМФ). При этом художественные собрания произвольно дробились и направлялись в разные хранилища и регионы. В 1930-х гг. нередкими были поступления или обмен между провинциальными музеями и крупнейшими хранилищами Москвы (ГИМ, ГТГ, ГМИИ). Чрезвычайно сложной задачей, по мнению музейных составителей, была работа с актами довоенной выдачи экспонатов из музея.

Музей обычно передавал предметы из своих фондов (без указания номеров, без описаний и размеров, а то и без датировок) не только в другие музеи. Вывезенные когда-то из дворянских усадеб, экспонаты довольно свободно передавались клубам, народным театрам и различным учреждениям для повседневного использования. С конца 20-х гг. начались интенсивные передачи экспонатов в Антиквариат для экспортной продажи. В основном это были хорошо сохранившиеся экземпляры книг ранних европейских типографий, работы западноевропейских художников и мастеров прикладного искусства.

Согласно «Техническому заданию», необходимо было исключить попадание вещей, выданных до войны в другие музеи, в списки утрат. Поэтому составленные списки проходили сверку со всеми учетными документами музея.

В ходе изучения довоенной документации музея и систематизации утрат приходилось сталкиваться с проблемой определения значимости некоторых предметов. В инвентарные книги нередко попадали вещи, получившие учетные номера, но не имеющие отношения к культурным ценностям. Их можно было отнести к вспомогательному материалу (пособия, выполненные для выставок: чертежи, схемы, копии). При сверке учитывались и те экспонаты, которые были списаны в послевоенные годы.

На этом этапе к работе, по рекомендации «Технического задания», подключались хранители музея. Они визуально сравнивали описания рукописи каталога с сохранившимися экспонатами из довоенного собрания. Затем списки утраченных предметов, составленные по результатам научно-исследовательской и поисковой работы, сверялись с уцелевшими коллекциями.

Была также предусмотрена подготовка вступительной статьи с изложением истории музея, его коллекций и результатов научной работы последних лет с привлечением мемуаров. Кроме характеристики утраченных собраний, необходимо было привести краткие сведения о комплектовании коллекций музея в послевоенное время.

В конце каждого тома требовалось привести сводный список использованных архивных фондов и литературы.

Историко-архитектурный и художественный музей «Новый Иерусалим» в 2005-2007 гг. подготовил 3 книги «СК» (т. 12, книги 1-3). В 2011 году закончена работа над 4-й книгой, посвященной утратам коллекций фарфора и стекла. Опыт составителей этих каталогов заслуживает внимания. В музее до войны велись своеобразные инвентарные книги по экспозиции, своего рода развернутые топоописи. Они оказались бесценными источниками работы с фотографиями залов музея. Благодаря таким топоописям были идентифицированы размещенные в экспозиции предметы.

Составители сочли нужным установить и опубликовать в каталоге список усадеб, из которых разными путями поступали в музей коллекции. Архивные фонды музея в инвентарных книгах были отражены частично. В них были записаны только те немногие документы, которые выставлялись в залах музея. Основным источником этой части каталога были акты поступлений из усадеб. Многие документы были утеряны безвозвратно. До настоящего времени сохранились акты приема только некоторых архивов.

Исследования архивных документов военного периода привели к обнаружению актов середины июля 1941 года «об изъятии музейных ценностей из экспозиции», т.е. для подготовки их к эвакуации и перенесения в тайники. Из-за спешки в ящики упаковывались вместе: иконы, гравюры, оружие, скульптура и пр.

Особое внимание авторы каталога уделили свидетельствам очевидцев оккупации города и музея. Внимательно отнеслись к свидетельствам о нанесенном уроне. Были установлены конкретные неточности сведений, поскольку сотрудники в то послевоенное время не всегда располагали исчерпывающими и проверенными фактами.

Просмотрены публикации известных довоенных изданий: «Столица и усадьба», «Среди коллекционеров», «Старые годы», «Московский краевед». Значительная информация, а иногда и иллюстративный материал, содержались в путеводителях по музеям. Для истории отдельных коллекций привлекались специальные каталоги (к примеру, описания рукописных коллекций монастырей). Выяснилось также, что вся документация по фондам до настоящего времени хранится в музее. В Москву же направлялись акты о хищениях и списаниях экспонатов.

Исследователи обратились к сохранившимся усадебным фондам. Важную информацию находили в документах личного происхождения. Она хранилась во многих крупных московских архивохранилищах: в Государственном архиве РФ, в отделе рукописей Российской государственной библиотеки, в отделе письменных источников Государственного исторического музея и др. Упоминания о собраниях исторических и культурных ценностей приходилось выявлять в недрах обширных хозяйственных документов. Описания предметов здесь были представлены в крайне сжатом виде, поскольку описи производились управляющими при передачах имущества. Характерная запись: «в кабинете графа – 6 бюстов и три картины». Но даже такие записи позволяли и в этих фондах «выловить» информацию об отдельных пропавших во время оккупации экспонатах.

Исследователи из «Нового Иерусалима» немало потрудились над тем, чтобы получить нужные иллюстрации. Некоторые фотографии были обнаружены в многочисленных дворянских фотоальбомах фонда 177 Отдела рукописей Российской государственной библиотеки. Использованы были материалы фототеки Государственного Литературного музея. Здесь отсмотрели фонды старых фотографов, в том числе снимавших подмосковные усадьбы и музеи. После тщательного изучения довоенной документации выяснилось, что война не пощадила главным образом культурные ценности из коллекции изобразительного и прикладного искусства, в том числе те, что хранились в Воскресенском соборе. Он был взорван захватчиками при отступлении. Именно на эти погибшие культурные ценности было обращено основное внимание составителей.

За время гитлеровской агрессии на территории России от рук оккупантов пострадало 173 музея, из них было разграблено 97. Свыше 30 провинциальных музеев, в основном районного масштаба, вообще были стерты с лица земли. Погибшие музеи в своих фондах хранили уникальные иконы, произведения живописи русских и зарубежных мастеров, ценные археологические коллекции, включая скифское золото, нумизматические собрания, экспонаты декоративно-прикладного искусства.

Музейные, библиотечные, архивные ценности были утрачены в результате боевых действий и варварского обращения оккупантов с культурными ценностями, а также тщательно организованного нацистского разграбления и вывоза их на территорию Германии.

При анализе архивных документов о потерях музеи были условно разделены на 4 группы:

1. Полностью погибшие музеи и картинные галереи. Это в первую очередь Сталинградская картинная галерея, музей-усадьба И.Е.Репина «Пенаты», музей В.Д.Поленова в Тульской области и др.;

2. Музеи-дворцы пригородов Ленинграда: Екатерининский и Александровский (Царское Село), Павловский (Павловск), Петергоф и Гатчинский;

3. Музеи областных центров и городов России. К этой категории были отнесены разграбленные музеи, библиотеки и архивы Новгорода, Пскова, Смоленска, Орла, Калинина, Истры. Серьезно пострадавшие и разграбленные культурные учреждения Калуги, Воронежа, Острогожска, Краснодара, Ростова-на-Дону, Таганрога, Курска, Брянска и др. В Московской области были разграблены музеи Волоколамска, Можайска, Бородино, Старой Рузы;

4. Музеи, пострадавшие от воздушных налетов и артиллерийских обстрелов, в том числе Государственная Третьяковская галерея, ГМИИ им. А.С.Пушкина, Государственный музей керамики «Кусково» (Москва), Государственный Эрмитаж, Русский музей, Музей городской скульптуры (Ленинград).

Объем предстоящей работы был огромным. Но, надо признать, сомневающихся в необходимости исследовать проблему утрат, среди музейных работников не оказалось.

Надежды на обнаружение в России систематизированного материала об утраченных культурно-художественных ценностей не оправдались: даже приблизительного аналога проекту «СК» в отечественной историографии не существовало.

В первых рядах энтузиастов оказалась главный хранитель Екатерининского дворца-музея Лариса Валентиновна Бардовская. Это она возглавила подготовку первого тома «СК», который выдержал два издания. В фонды дворца-музея удалось вернуть из Германии находившуюся в Германии флорентийскую мозаику из интерьера Янтарной комнаты, некоторые картины из собраний дворца.

Отыскались за рубежом и возвратились в места своего происхождения утраченные во время войны Третьяковской галереей и Русским музеем картины. Объединенный том потерь этих музеев вышел под №3. (см. Приложение №2).

История поиска на основе материалов «СК» и возвращения культурных ценностей в Россию заслуживает отдельного освещения.

4.

Все пострадавшие музеи (кроме императорских дворцов) испытывали острый дефицит в фотоматериалах, запечатлевших экспонаты довоенного времени. К иллюстрированию каталога были привлечены московские филокартисты – коллекционеры репродукционных открыток.

Обладатели поистине уникальных собраний почтовых карточек, на которых запечатлены тысячи произведений изобразительного искусства и архитектуры, они живо откликнулись на предложение помочь в издании каталога. Однако выявить репродукции пропавших культурно-художественных ценностей из огромной массы открыток, изданных до 1941 года, оказалось не так просто.

Слишком скудной выглядела информация, почерпнутая в описях ЧГК. По этим спискам, в которых отсутствовала полная атрибуция предметов, а фигурирующие в них названия не всегда совпадали с имеющимися названиями на открытках, затрудняло идентификацию. Более 50 репродукций коллекционера С.Розанова, незаурядного знатока русского искусства, помогли воспроизвести изображения пропавших предметов и произведений. В третьем томе «СК», посвященному утратам Третьяковской галереи и Русского музея, стараниями филокартистов воспроизведены: «Мальчик-столяр» А.Чернышёва, «Окно в природу» К.Юона и «Дети, отпускающие птичку на волю» кисти неизвестного художника школы А.Венецианова. Каталог утраченных ценностей Воронежского художественного музея был дополнен изображениями скульптур Э.Фальконе и Б.Торвальдсена. Составители каталога Смоленского музея получили воспроизведение работы Ф.Шурпина «Краснознаменка» и других произведений.

В каталоге Острогожского художественного музея использованы открытки с изображениями работ В.Фалалеева.

При помощи открыток установили факт нахождения в Симферопольском художественном музее картины А.Орловского «Домашний скот на пастбище», принадлежавшей Русскому музею.

Коллекционеры обнаружили в своих собраниях некоторые произведения полностью погибшей Сталинградской картинной галереи. Среди них – «Портрет художницы Е.Званцевой» кисти И.Е.Репина. Есть надежда, что дождутся своего часа и другие открытки с изображениями пропавших во время военного лихолетья произведений.

К работе с рассекреченными документами группа отдела реституции Министерства культуры привлекла добровольных волонтеров. В составлении каталога активно участвовали старший научный сотрудник Института российской истории РАН, кандидат исторических наук М.С.Зинич; эксперт Государственной Думы Э.С. Кузьмина; профессор Московского государственного университета культуры и искусств, доктор исторических наук А.М.Мазурицкий. Важный материал предоставил известный поисковик Калининградского Центра реставрации памятников истории и культуры А.П.Овсянов. С большим энтузиазмом участвовали в исследованиях журналисты С.Кузаков и Т.Н.Игнатович. Они обрабатывали фонды архивов под эгидой Государственной комиссии по реституции культурных ценностей и одними из первых «распечатали» гриф секретности основных архивохранилищ Москвы. Вскоре выяснилось: основные документы, касающиеся разрушений, уничтожения и вывоза культурных ценностей находятся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ). В обширном фонде 7021 с материалами Чрезвычайной государственной комиссии (ЧГК) по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков находились далеко неполные списки музейных потерь, подготовленные к июню 1946 года. Списки составили 23 тома, в том числе в 14 томах содержались описи потерь 57 (из 173 пострадавших) музеев и относились в основном к художественным музеям, дворцам-музеям и картинным галереям. Анализ архивных свидетельств, к сожалению, показал, что по материалам ЧГК и других ведомств невозможно определить, что именно было вывезено из России, а что было уничтожено на месте или пришло в негодность в результате боевых действий. Перечни потерь были под общей рубрикой: «уничтожено, повреждено, вывезено захватчиками». Некоторые сведения о потерях хранились в фонде 7445 в документах советского обвинения на Нюрнбергском процессе. В фондах 2075, 2306, 2307 обнаружились десятилетиями невостребованные материалы о действиях наших трофейных бригад, занимавшихся поиском советского имущества на территории поверженной Германии.

В Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ) материалы по нашей тематике обнаружились в фонде 962. Здесь наряду с прочими документами хранятся акты передачи предметов культуры в провинциальные музеи из ГМФ.

В Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) в фонде 17 выявлены директивные и сводные документы Отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС, связанные с подсчетом культурных потерь в годы войны.

Российский государственный военный архив (РГВА), бывший «Особый архив», хранит в фонде 1323 документы нацистских организаций, занимавшихся разграблением музеев и вывозом культурных ценностей в Германию. К сожалению, материалы этого фонда до конца не изучены.

Позднее обратились к фондам Архива внешней торговли (АВТ), ныне находящимся в составе Российского государственного архива экономики (РГАЭ), где сосредоточены свидетельства о поиске похищенных ценностей в Германии и их возвращения на территорию СССР.

Поскольку часть экспонатов пострадавших музеев была получена из центра в 20-30-е гг., участники «СК» решили обратиться к свидетельствам Центрального хранилища Государственного музейного фонда (ГМФ). Материалы ГАРФ и РГАЛИ подтверждали факты активного направления предметов культуры из центральных музеев в провинцию. Практически по «слепым» спискам переданных произведений удалось восстановить часть утраченных ценностей, оказавшихся на оккупированной территории.

Некоторые перечни предметов, учтенных в фондах ГМФ, были выявлены в Отделе печатных источников Государственного исторического музея (ОПИ ГИМ). Ряд произведений из этих списков были идентифицированы как утраченные во время фашистского нашествия.

Солидный по объему комплекс выявленных в 14 федеральных архивах документов, тем не менее, не позволял воссоздать достоверную картину разграбления культурного достояния России.

5.

При содействии коллег из Бременского университета (ФРГ), параллельно изучавших действия нацистских команд по вывозу экспонатов российских музеев, удалось установить контакт с сотрудниками Бундесархива в Кобленце и других архивохранилищ Германии.

Нас информировали, что в некоторых германских архивах имеются перечни советских культурных ценностей, перемещенных нацистами в хранилища Баварии. Согласно выводам, полученным группой специалистов Бременского университета, значительное количество наших ценностей, обнаруженных на территории Германии, было возвращено американцами представителям Советской Военной Администрации в Берлине. (Однако ни один российский музей из числа пострадавших до сих пор не может подтвердить факт восстановления довоенного состояния своих собраний). О масштабном возвращении похищенных нацистами культурных ценностей на территорию Советского Союза в архивах Министерства культуры РФ никаких свидетельств, к сожалению, не обнаружено. Нашлись частичные подтверждения в Центральном хранилище музейных фондов (Санкт-Петербург).

В отделе стало известно, что на Украине провели рассекречивание части архивных фондов, в том числе и трофейных. Руководство Министерства культуры РФ по рекомендации Государственной комиссии по реституции культурных ценностей, несмотря на финансовый «голод», командировало в Киев группу аспирантов Института культуры. Группу возглавил старший научный сотрудник ГАРФ Андрей Никитин.

В Центральном государственном архиве высших органов власти и управления Украины (ЦГА ВОУ, ф. 3676) группа выявила и обработала документы о деятельности Оперативного штаба Розенберга - самой крупной организации нацистов, занимавшейся конфискацией и вывозом музейных, архивных и библиотечных ценностей на оккупированной территории. Был осуществлен перевод документов с немецкого языка, составлен аннотированный перечень вывезенных из России вещей, скопированы и проанализированы важные для каталога свидетельства. Материалы, оформленные сотрудниками штаба Розенберга, отличались четкостью и достоверностью. Секретные директивы и распоряжения руководства, служебные инструкции сотрудников, их донесения о результатах обследования культурных и научных учреждений нашей страны, доклады о реквизициях и вывозе имущества в Германию из Новгорода, Пскова, Смоленска, пригородных ленинградских дворцов-музеев и других городов были тщательно изучены группой. Особый интерес представляла обширная переписка специалистов Оперативного штаба с комендантами оккупированных городов и различными подразделениями Третьего рейха, занимавшимися выявлением, систематизацией и отправкой конфискованных произведений искусства и культуры, архивов, литературы, церковной утвари, археологических и естественнонаучных коллекций на территорию Германии.

6.

Результаты проведенных поисков, исследований, анализа и переписки с российскими музеями составили солидную по объему архивную коллекцию отдела реституции Министерства культуры РФ. В настоящее время она находится в распоряжении Департамента по культурному наследию.

Архивная коллекция пополнилась, в частности, документами из личного архива германского искателя Георга Штайна, погибшего при странных обстоятельствах. Часть его материалов, находящихся ныне в фондах Калининградского областного архива, была исследована и переведена на русский язык А.Никитиным. Списки предметов из архива Г.Штайна, промаркированных и описанных специалистами Оперативного штаба Розенберга культурных ценностей, отдел реституции срочно направил в ленинградские дворцы-музеи, в Смоленск, Псков и Новгород. Значительную часть предметов из списка в музеях северо-западных районов идентифицировали как пропавшие, некоторые установлены как найденные в Германии и возвращенные в послевоенное время.

Выигранный экспертом Министерства культуры С.Д.Некрасовой грант Гумбольдта позволил ей в течение 1,5 лет исследовать документы Бундесархива в Кобленце, Военного архива во Фрайбурге, филиалов Бундесархива в Берлине и в Потсдаме.

Результаты исследований С.Некрасовой помогли сформировать уточненные списки вывезенных в Германию ценностей. Была получена дополнительная информация о деятельности Оперативного штаба Розенберга. Исследованы отчеты американских поисковых служб, занимавшихся выявлением мест хранения культурных ценностей на территории оккупированной Германии. Большое внимание было обращено на комплекс документов о деятельности Мюнхенского коллекционного пункта. Именно сюда стекались найденные американскими поисковиками культурные ценности, похищенные нацистами и спрятанные в 1.500 хранилищах Баварии.

Профессор Гарвардского университета, известная американская архивистка Патриция Гримстед Кеннеди привезла в Москву и вручила составителям каталога внушительный фолиант с подборкой документов из Национального архива США. Это были копии описей конкретных предметов советского происхождения, обнаруженных американцами в своей зоне оккупации Германии. Здесь же находились документы, которые свидетельствовали: найденные американцами ценности были переданы советским властям по принадлежности.

На основе архивных материалов Германии, США и России немецкая исследовательница Ульрика Хартунг в 1997 году выпустила книгу «Разбойничьи набеги команды Кюнсберга на СССР». Необходимые для работы с каталогом эпизоды книги были оперативно переведены на русский язык. В 2000 году У.Хартунг подготовила сборник документов о «военной» судьбе российских культурных ценностей под названием «Похищены и бесследно исчезли». И эти материалы были рассмотрены в отделе и использованы в работе над каталогом. Между составителями «СК» и сотрудниками бременского университета и его Центра по изучению культуры Восточной Европы установились рабочие контакты. В результате встреч за «круглым столом» в Москве, Бремене и переписке наш архив получил дополнительную информацию о похищенных во время войны ценностях и их возвращении по месту происхождения в послевоенный период.

7.

Имеющиеся и поступающие в отдел архивные свидетельства, регулярно направлялись в заинтересованные музеи в виде информационных и аналитических справок. Эта информация, по оценке научных сотрудников музеев, существенно помогла в уточнении потерь учреждений культуры в региональных центрах.

Поскольку от учетной документации с 1920-х годов до нашего времени дошли далеко не все материалы, основной методикой сбора нужной информации стала сводная проверка описания каждого предмета по всем имеющимся источникам. Так, авторы каталога потерь Нового Иерусалима за основу списка произведений церковного искусства приняли рукописное описание монастыря 1875 года после того, как установили, что все иконы и утварь взорванного немцами Воскресенского собора сохранились вплоть до 1941 года.

Основным источником информации о произведениях, представленных в каталоге Краснодарского художественного музея, послужила старая инвентарная книга, в отдельных случаях - акты выдачи из ГМФ, Государственного Эрмитажа, ГМИИ и др.

Авторы каталога Калужского областного художественного музея, кроме сохранившихся в научном архиве документов, в качестве исторического источника использовали изданный в 1921 году сборник. Он был посвящен музейной экспозиции. В издании, обнаруженном в частном собрании, находились описи значительных произведений музея.

В Смоленском государственном музее-заповеднике впервые была сделана попытка обобщения потерь природоведческих коллекций. В каталоге опубликовали те экспонаты, которые удалось восстановить по учетным книгам и архивным документам. Однако публикуемые материалы лишь частично отражали потери музея. В каталог не были включены экспонаты, которые не прошли переучет и не имели музейного шифра. За «бортом» оказались также обширная библиотека, экспозиции отдела природы и метеостанция.

Составители Тверского государственного объединенного музея из каталога исключили предметы и коллекции, в описании которых отсутствовали датировка, размеры, материал. Не включались также фрагменты, части музейных предметов, которые невозможно идентифицировать. В процессе исследований было установлено, что предвоенная учетная документация большинства музеев Твери и области, в основном утрачена в результате военных действий. Часть учетной документации удалось восстановить. Поскольку до войны современные районы области часто меняли свою административную подчиненность, документы пришлось искать в архивах Смоленской и Псковской областей.

Поиски составителей привели в Нижегородский государственный историко-архитектурный музей. Именно там, только через 65 лет, были обнаружены списки эвакуированных из Осташковского музея экспонатов.

В Псковском государственном объединенном историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике проблемы выявления утрат осложнялись по известной всем поисковикам причине - отсутствовала значительная часть учетной документации. Работа началась с изучения дореволюционных каталогов музея, архивных материалов 1920-х гг., а также тщательного обследования произведений, подвергшихся вывозу в Германию.

Анализ и систематизация выявленных оккупационных шифров и помет, некоторые находки, обнаруженные на территории музея, контурно прояснили судьбу отдельных коллекций. Тщательная работа в областном архиве позволила определить примерное количество утраченных произведений и предметов.

Существенная помощь в подготовке материалов к изданию музейного каталога пришла с неожиданной стороны. Оставшийся в оккупации археолог В.Пономарев каждую вывозившуюся в Германию икону сумел снабдить четким «паспортом». На иконах, вынутых из иконостаса, были по-русски зафиксированы информация об их происхождении и подробный шифр. Опись Пономарева оказалась единственным учетным документом, который способствовал поиску и возвращению немалой части произведений Новгорода и Пскова.

Псковские составители активно использовали переданные из Министерства культуры РФ материалы личного архива Георга Штайна и сведения о деятельности Оперативного штаба Розенберга. Некоторые данные об экспонатах псковских и музеев окрестных городов были получены в связи с организацией оккупантами музейных выставок для немецких солдат. Судя по германской прессе, были представлены «западноевропейская и русская живопись, исторические предметы, одежда, церковные облачения, иконы, утварь, книги и пр., а также остатки естественнонаучного собрания и ботанический материал». Музей функционировал ежедневно с 10 до 12 часов.

В отчетах инспекторов Штаба Розенберга о состоянии культурно-художественных ценностей в Пскове содержалась ценная информация о фактах изъятия и перемещении их на территорию Германии.

Немалое количество российских предметов Штаб Розенберга разместил в замке Кольмберг (ФРГ, Бавария). В замке продолжалась работа по изучению комплекса культурных ценностей России. Т. н. Кольмбергская опись (из 400 наименований), обнаруженная в личном архиве Георга Штайна, при наличии учетных обозначений, размеров, деталям описаний, помогла идентифицировать целый ряд произведений, возвращенных после войны в Россию, а в некоторых случаях определить утраченные экспонаты.

В Пскове сумели установить, что некоторые произведения находятся в государственном музее-заповеднике «Павловск» и Ростовском музее изобразительных искусств, часть описаний уверенной идентификации не поддается (особенно в процессе подготовки тома Таганрогского государственного литературного и историко-архитектурного музея-заповедника от филокартиста С.Розанова стало известно, что утраченная во время войны музеем и размещенная в каталоге картина Н.Богданова-Бельского «Умирающий крестьянин» в 2001 году продана аукционным домом Кристи. С большим трудом удалось установить координаты приобретателя. При финансовом содействии местных спонсоров картина была выкуплена у владельца, и в 2008 году заняла свое законное место в музее.

Работая над своим каталогом, сотрудники Смоленского музея неожиданно обнаружили, что некоторые произведения искусства, которые были отнесены к числу пропавших во время оккупации, хранятся в Государственном историческом музее. Три декоративных панно Сергея Малютина, вырезанных из липы и украшенных росписью, уже в 1943 году числились в списке экспонатов, вывезенных из Смоленска Оперативным штабом Розенберга.

Установлен ряд отечественных и зарубежных владельцев утраченных нашими музеями произведений. Хочется повторить уже высказанную мысль: опубликование описей утрат культурного достояния России «работает» не только на поиск, но и возвращение предметов в места своего происхождения. В центральных архивах Москвы в настоящее время найдены довоенные списки и каталог полностью погибшей в августе 1942 года Сталинградской картинной галереи. Устанавливаются списки похищенных немецкими оккупантами экспонатов Курского краеведческого музея. Разыскиваются архивные фонды Брянского краеведческого музея. В 2011 году из Германии в Тверь направлены свыше 400 объектов археологии, вывезенные во время войны частным лицом.

В этом же году Екатерининскому дворцу-музею возвращены российскими коллекционерами 3 картины, приобретенные на аукционе в Германии.

Нет сомнений: перечень опубликованных в «СК» свыше 1.100 тысяч произведений и музейных предметов – далеко неполный реестр утраченных культурных ценностей России (см. Приложение №1) Каталог свидетельствует - исчез, пропал безвозвратно, стерт без следа целый пласт национальной культуры. Эту потерю ничем не восполнить и не компенсировать. Издание Сводного каталога и его электронная версия, размещенная в Интернете по адресу: www.lostart.ru, заинтересовали специалистов – музейных, библиотечных и архивных работников, коллекционеров, искусствоведов, историков, юристов. Немалых усилий ещё предстоит приложить для того, чтобы сведения о российских военных утратах стали составной частью мировых информационных баз данных.

Со времени начала издания каталога из Германии, Польши, Эстонии, США, вернулись некоторые вещи. Ряд ценностей российского происхождения выявлен в государственных, муниципальных и частных собраниях Украины, Чехии, Австрии, Швейцарии, Швеции и др. стран (см. Приложение №2).

Возвращению ценностей способствовало активное участие в международных конференциях и всероссийских чтениях участников издания. Доклады и сообщения Л.Бардовской (Екатерининский дворец), А.Гузанова (Павловский дворец), Т.Носович (Петергоф), А.Шукуровой (Гатчина), А.Полулях (Смоленск), Н.Ткачевой (Псков), Н.Гринева (Новгород), С.Герасимовой (Тверь), М.Пшеницыной (Воронеж), В.Гужовой (Калуга), Н.Софроновой (Истра) воспринимаются зарубежными коллегами с неизменным интересом.

Сводный каталог-перечень, по оценке специалистов, представляет собой уникальное справочно-информационное издание. В нем впервые за прошедшие десятилетия обнародована часть систематизированных сведений об уроне, нанесенном отечественной культуре в результате целенаправленных действий нацистов и боевых операций на территории России.

Приложение № 1.

Перечень выпущенных изданий Сводного каталога культурных ценностей Российской Федерации, похищенных и утраченных в период Второй мировой войны.

1. Том 1, книги 1, 2, 3, 4. Государственный музей-заповедник «Царское Село». Екатерининский дворец (на русском и английском языках)

2. Том 2, книга 1. Государственный музей-заповедник «Павловск». Павловский дворец (на русском и английском языках)

3. Том 3, книга 1. Государственная Третьяковская галерея. Государственный Русский музей (на русском и английском языках)

4. Том 4, книги 1, 2. Утраченные архивные фонды (на русском и английском языках)

5. Том 5, книги 1, 2, 3, 4, 5, 6. Государственный музей-заповедник «Гатчина» (на русском и английском языках)

6. Том 6, книги 1, 2, 3. Государственный музей-заповедник «Петергоф» (на русском и английском языках).

7. Том 7, книги 1, 2, 3, 4, 5, 6. Смоленский государственный музей-заповедник (на русском и английском языках)

8. Том 8, книга 1. Острогожский историко-художественный музей (на русском и английском языках)

9. Том 9, книга 1. Орловский областной краеведческий музей (на русском и английском языках)

10. Том 10, книга 1. Воронежский областной художественный музей (на русском и английском языках)

11. Том 11, книги 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9. Утраченные книжные ценности Гатчины, Петергофа, Новгорода, Новгородской области, Воронежского государственного университета и др. (на русском и английском языках).

12. Том 12, книги 1, 2, 3. Историко-архитектурный и художественный музей«Новый Иерусалим» (на русском и английском языках)

13. Том 13, книга 1. Таганрогский литературный и историко-архитектурный музей-заповедник (на русском и английском языках)

14. Том 14, книги 1, 2. Псковский государственный объединенный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник (на русском языке)

15. Том 15, книга 1. Калужский областной художественный музей (на русском языке)

16. Том 16, книга 1. Краснодарский краевой художественный музей им. Ф.А. Коваленко (на русском языке)

17. Том 17, книги 1, 2, 3, 4. Тверская область. Тверская картинная галерея. Тверская область. Тверской государственный объединенный музей. Тверская область. Тверской краеведческий музей (на русском языке).

18. Том 18, книга 1. Московская область. Можайск, Бородино, Волоколамск, Старая Руза (на русском языке).

Приложение № 2.

Перечень некоторых возвращенных культурных ценностей, утраченных в 1941-45 гг.

1. Акварель «Вид Монрепо близ Людвигсбурга» (ХVIII в.).Вывезена оккупантами из Гатчинского дворца-музея. Найдена в Национальном музее города Вроцлава (Польша). Возвращена 29 октября 1997 года

2. Картина О.Кипренского «Портрет Петра Басина» (1829 г.). Пропала в 1942 году из состава передвижной выставки Русского музея из Алупкинского дворца(Крым). Обнаружена в частном собрании Р.Лаудера (США). Портрет работы Кипренского был приобретен им на аукционе Кристи за 170.000 долларов. В марте 1998 года владелец после проведенных с ним переговоров вернул произведение Государственному Русскому музею безвозмездно

3. Флорентийская мозаика «Осязание и обоняние» (фрагмент Янтарной комнаты, 1750 г. – по эскизу Д.Дзюкки). Украдена унтер-офицером вермахта во время демонтажа янтарного шедевра. Обнаружена в г.Бремене (ФРГ) в частном собрании потомка унтер-офицера. В результате судебного разбирательства фрагмент в апреле 2000 года был передан властями ФРГ Екатерининскому дворцу

4. Комод русской работы из интерьера Янтарной комнаты (1760-70 гг.).

Был утрачен во время войны. Обнаружен в частном владении в г.Бремене (ФРГ). Возвращен вместе с флорентийской мозаикой Екатерининскому дворцу

5. Рисунок И.М.Прянишникова «Музыканты» (1880 г.). В 1941 году находился в составе передвижной выставки Русского музея в Крыму. Обнаружен на внутреннем рынке. В августе 2000 года передан Третьяковской галерее

6. Икона «Видение старца Дорофея» («Богородица Псково-Покровская», ХVII в.). Вывезена в 1944 году оккупантами из Пскова в Германию. Обнаружена в частной коллекции в Берхтесгадене (ФРГ, Бавария). Возвращена в августе 2001 года послом ФРГ в Свято-Троицкий собор Пскова

7. Колокол из церкви Святой Мины в Старой Руссе (1672 г.). Отправлен в декабре 1942 года в Германию (г. Любек). Обнаружен в храме Святой Екатерины г.Любека (ФРГ). Возвращен в Старую Руссу в феврале 2001 года.

8. Картина К.В.Лемоха «Крестьянская девочка». Утрачена во время немецкой оккупации из Гатчинского дворца-музея. Обнаружена в частном собрании. Возвращена в феврале 2002 года.

9. Картины неизвестных художников «Лагерь лейб-гвардии Преображенского полка под Красным Селом», 1830-ые гг.; «Портрет Александра I в полный рост» (копия с работы Д.Доу, 1820 г.), Пропали во время войны из музеев Царского Села. Найдены в Берлинском историческом музее, возвращены в Царское Село в мае 2002 года.

10. Картина неизвестного художника «Погрудный портрет Петра I» ( тип Каравакка, копия ХIХ в.). Пропала во время оккупации Петергофа. Обнаружена в Берлинском историческом музее. В мае 2002 года возвращена. 11. Картины неизвестных художников:

- «Конный портрет английского короля Георга I» (1720 г.);

- «Погрудное изображение Великой Княгини Марии Павловны», 1800 г.

- «Погрудный портрет Петра III» (тип Рокотова, 1762 г.);

- «Погрудный портрет Екатерины II» (копия мастеров Эрмитажа с портрета работы Шибанова, 1778 г.)

Вывезены оккупантами из Гатчинского дворца-музея. Обнаружены в Берлинском историческом музее. Возвращены в мае 2002 года.

12. Смоленский партийный архив (541 дело). Захвачен в июле 1941 года в Смоленске. Вывезен через Вильнюс в Германию, затем в США. 13 декабря 2002 года посол США в Москве передал комплекс документов архива Министру культуры РФ.

13. Акварельные рисунки:

- М.А.Зичи «Николай II и Александра Федоровна»;

- М.А.Зичи «Николай II и автор у дерева, на котором Александр III вырезал букву «А»;

- Г.Кумминг «Голубой будуар в доме графа Бревери де ла Гарди» вывезены немецким из Екатерининского дворца в Германию. Переданы герцогу Лейхтербергскому как представителю дома Романовых. Дочь герцога в августе 2003 года передала акварели генеральному консулу России в Нью-Йорке с целью возвращения их в Царское Село.

14. Картина Ф. Богневского «Портрет Великой Княгини Александры Павловны» (1797 г.). Пропала во время войны с передвижной выставки Русского музея в Крыму. Обнаружена выставленной на торги аукционного дома «Сотбис». Возвращена в музей в августе 2003 года.

15. Картина С.Щедрина «Вид в окрестностях Неаполя». Увезена немцами в числе произведений передвижной выставки Русского музея из Крыма. Обнаружена в 1978 году на Украине и была передана в санаторий, расположенный в Ливадийском дворце, откуда была похищена в 1990 году. Опознана среди сданных на экспертизу в Русский музей. Оставлена в музее. 16. Икона «Тихвинской Божией Матери». Вывезена в Германию рижским епископом, затем переправлена в США. Возвращена в Тихвинский монастырь по принадлежности в июне 2004 года.езена в Германию рижским епископом, затем переправлена в СШАлась до войны.у. НЬЮ-йОРКЕ у как представителю дома Романовых.

17. Предмет мебели красного дерева (ящик для дров) из кабинета Александра III. До войны находился в Гатчинском дворце-музее. Обнаружен в Эстонии. Возвращен в августе 2004 года.

18. Крест главного купола Святой Софии Великого Новгорода. Вывезен во время оккупации испанскими солдатами. Обнаружен в Мадриде (Испания), возвращен в ноябре 2004 года.

19. Картина Ф.Монти «Кавалерийская схватка» (ХVIII в.). Обнаружена в Берлине, возвращена в апреле 2005 года в Гатчинский дворец-музей по принадлежности.

20. Статуя «Летящий Меркурий» (1783 г.). Вывезена во время войны из парковой зоны Павловского дворца-музея, обнаружена в замке Грац (Австрия) в частном владении. Возвращена в мае 2005 года.

21. Две картины И.Мушерона «Архитектурные фантазии» (начало ХVIII в.). Две картины Ф.Гуарди «Фантастические городские пейзажи» (середина ХVIII в.). Переданы из Берлина в июне 2005 в Константиновский дворец (Стрельна) взамен четырех картин, похищенных нацистами из Посольства СССР.

22. Икона «Усекновение главы Иоанна Предтечи». Вывезена во время войны. Возвращена австрийской гражданкой через российское посольство в Вене. Передана Патриархией в храм Рождества Христова в селе Беседы Московской области в октябре 2005 года.

23. Картина неизвестного художника (круга Венецианова) «Дети, отпускающие птичку на волю» (середина ХIХ в.). Пропала в составе передвижной выставки Русского музея в Крыму в 1941 году. Обнаружена на российском антикварном рынке. Владелец безвозмездно передал картину в Русский музей в ноябре 2005 года.

24. Картина И.Н.Крамского «Голова крестьянина» (1868 г.). Пропала в составе передвижной выставки Русского музея в Крыму в 1941 году. Обнаружена в музее г. Брно (Чехия). Вручена Президенту РФ В.В.Путину во время рабочего визита в Чехию. Возвращена в Русский музей в апреле 2006 года.

25. Решётки дворца Марли (Петергоф) (1723 г.). Вывезены оккупантами и возвращены из Германии в мае 2010 г.

26. Список Казанской иконы Божьей Матери. Передана немецким ветераном войны в бенедиктинский монастырь. По завещанию ветерана икона передана архиепископу Волоколамскому Иллариону в августе 2009 года.

27. Картина Н.Богданова-Бельского «Последняя воля». Вывезена в 1943 году из Таганрогского музея. Факт её продажи в 2001 году на аукционе Кристи установлен московским филокартистом С.Розановым. Владелец согласился картину продать. Финансовую поддержку музею обеспечила Трубная металлургическая компания. 15 октября 2008 года картину в Таганрогскую галерею передал Министр культуры РФ А.Авдеев.

28. Картина А.Борисова «Горы Вильчики при вечернем освещении в половине сентября» (1896 г.). Пропала во время войны из Торгпредства СССР в Берлине. Принадлежала Государственной Третьяковской галерее. Обнаружена на внутреннем антикварном рынке. В результате переговоров владелец возвратил картину безвозмездно. 28 декабря 2006 года она была передана Третьяковской галерее Д.А.Медведевым.

Ст. научный сотрудник ГЦМСИР
Н.И.Никандров


Никандров Н.И.

Возврат к списку


© 2006—2019 Разработка и поддержка: ГИВЦ Минкультуры России