В данной статье рассматривается основные этапы эволюции международно-правовых актов по защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, определяются основные достоинства Конвенции 1954 г. и нововведения Второго Протокола 1999г.

This article deals with the main steps of the evolution of the international law on the protection of cultural property in the event of armed conflict, reveals the pros of the Hague Convention(1954) and the innovations of its Second Protocol(1999).

Ключевые слова.

Защита культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, декларация, пакт, конвенция, протокол.

The protection of cultural property in the event of armed conflict, declaration, pact, convention, protocol.

     

Более чем полвека назад, 14 мая 1954 года в Гааге была подписана Конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, которая до сих пор является основным международным договором по защите культурных ценностей. Её положения были дополнены в 1999 г. Вторым Протоколом, что подтверждает естественность и непрерывность процесса совершенствования международно-правовых норм данной области. В этой связи очень важным представляется рассмотреть основные источники международного права по защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, предшествовавшие Конвенции 1954 г., и проследить те изменения и дополнения, которые претерпевали международно-правовые нормы по защите культурных ценностей до их кодификации в Конвенции 1954 г., а также отметить основные новации, привнесенные Вторым Протоколом 1999 г.

Брюссельская международная конференция 1874 года. Первые упоминания о международно-правовой защите культурных ценностей содержатся в Брюссельской декларации о законах и обычаях войны, принятой на Брюссельской международной конференции по кодификации законов и обычаев войны, которая прошла с 15(27) июня по 15(27) августа 1874 г. в Брюсселе. Инициатором конференции выступила Россия. Участие принимали: Россия, Германия, Австро-Венгрия, Бельгия, Дания, Испания, США, Франция, Великобритания, Иран, Нидерланды, Норвегия, Португалия, Турция, Швеция. Основной целью Конференции являлось уменьшение страдания людей во время вооруженных конфликтов государств посредством кодификации законов и обычаев войны.

Что касается защиты культурных ценностей, то ст. 8 декларации, предусматривалось, что всякий захват, а также умышленное разрушение или повреждение учебных, научных и художественных учреждений, памятников, художественных и научных произведений преследуются властью. А по ст. 17 в случае бомбардировки обороняемого города, крепости или селения нападающими должны приниматься все необходимые меры, для того, чтобы пощадить, насколько это возможно, здания, используемые для целей религии, искусства и науки.

«Декларация не вступила в силу, но – согласимся с М.М. Богуславским, что ее принятие сыграло определенную роль в выработке международных норм о законах и обычаях войны»[9, c. 67].

IV Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны от 18 октября 1907 года[1]. Только две статьи Конвенции(IV) регулируют защиту культурных ценностей в вооруженном конфликте. Так, по ст. 27: «При осадах и бомбардировках должны быть приняты все необходимые меры к тому, чтобы щадить, насколько возможно, храмы, здания, служащие целям науки, искусств и благотворительности, исторические памятники, госпитали и места, где собраны больные и раненые, под условием, чтобы таковые здания и места не служили одновременно военным целям.

Осаждаемые обязаны обозначить эти здания и места особыми видимыми знаками, о которых осаждающие должны быть заранее поставлены в известность» [1].

Обратим внимание на то, что по сравнению со ст. 17 Брюссельской декларации 1874 г. в Конвенции IV существенно расширяется ряд перечисляемых культурных ценностей, а также появляется условие о неиспользовании их в военных целях, хотя при этом крайне относительный оборот «насколько возможно» из нормы не исчезает. Значимым видится наличие положения, хоть и довольно неопределенного, об обозначении культурных ценностей специальным знаком, появление которого закладывает основу одного из главных элементов защиты культурных ценностей в случае вооруженного конфликта.

Ст. 56 Конвенции(IV) предусматривает защиту культурных ценностей в случае оккупации: «Собственность общин, учреждений церковных, благотворительных и образовательных, художественных и научных, хотя бы принадлежащих Государству, приравнивается к частной собственности.

Всякий преднамеренный захват, истребление или повреждение подобных учреждений, исторических памятников, произведений художественных и научных воспрещаются и должны подлежать преследованию» [1].

IX Гаагская конвенция о бомбардировании морскими силами во время войны от 18 октября 1907 года [2]. В Конвенции(IX) культурным ценностям отведена ст. 5: «При бомбардировке морскими силами должны быть приняты начальником все необходимые меры к тому, чтобы щадить, насколько возможно, исторические памятники, храмы, здания, служащие целям науки, искусств и благотворительности, госпитали и места, где собраны больные или раненые, под условием, чтобы таковые здания и места не служили одновременно военным целям.

Жители обязаны обозначить эти памятники, здания или сборные места видимыми знаками, которые будут состоять из больших твердых щитов прямоугольной формы, разделенных по одной из диагоналей на два треугольника, из коих верхний черного цвета, а нижний белого» [2], первый абзац которой дублирует положения Конвенции(IV), а вот второй идет дальше, раскрывая размер, форму и вид знаков, которыми жители обязаны обозначить культурные ценности.

Договор об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников (Пакт Рериха) 1935 года[3]. Пакт Рериха был одобрен на трех международных конференциях: в 1931 и 1932 гг. в Брюгге (Бельгия) и в 1933 г. в Вашингтоне. В их работе приняли участие делегаты из нескольких десятков стран. Представители мировой общественности (главным образом европейской) увидели в Пакте альтернативу войне со всеми ее разрушениями. После рассмотрения и обсуждения Пакта уже на первой конференции мало кто из участников сомневался в значительности поставленного Н.К. Рерихом вопроса. Многие удивлялись почему эту идею никто не выразил раньше [11].

Пакт Рериха был подписан на торжественной церемонии в Белом доме представителями двадцати одной американской республики 15 апреля 1935 г. в 12 часов дня и вступил в силу 26 августа 1935 г. В настоящее время он связывает 11 государств западного полушария, в том числе США. Уникальность и актуальность данного договора заключается в следующем:

1. четкость, доступность, краткость и достаточность норм;

2. ст. III Пакта не только был определен отличительный флаг, предназначенный для обозначения культурных ценностей (красная окружность с тремя красными кружками посередине на белом фоне), но и в преамбуле была задана установка на его всемирное признание;

3. ст. I устанавливает уважение и покровительство, распространяющиеся на культурные ценности как в мирное, так и в военное время;

4. диспозитивный характер составления государствами-участниками Пакта перечня памятников и учреждений, на которые желательно распространить покровительство, предусмотренное Пактом (ст. IV);

5. Пакт, как точно отмечено М.П. Куцаровой, «предусматривает защиту» культурных ценностей «без оговорок» [13]. Так, в отличие от упомянутых в Гаагской конвенции 1954 года о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта «военной необходимости» и «исключительных случаев военной необходимости» согласно ст. V Пакта культурные ценности перестают пользоваться привилегиями только в случае их использования в военных целях;

6. максимально открытая процедура подписания Пакта и присоединения к нему, что, как предполагается, изначально придавало ему универсальный характер.

Гаагская конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 года [4]. Конвенция была принята 14 мая 1954 г. в Гааге, после более чем двухмесячной работы специально созванной для этой цели международной конференции. Принятие Конвенции 1954 г. ознаменовало огромный скачок вперед в становлении системы международно-правовой защиты культурных ценностей в случае вооруженного конфликта.

Итак, проанализировав различные точки зрения ученых и специалистов[1] рассматриваемой области международного права, можно выделить ряд основных достоинств Конвенции:

1. «Конвенция носит всеобъемлющий и универсальный характер и направлена в будущее» - совершено справедливо отмечает М.М. Богуславский. [9].Согласно преамбуле Конвенции сохранение культурного наследия имеет большое значение для всех народов мира, а обеспечение международной защиты этого наследия очень важно. По словам И. Томана: «эта защита по своей значимости выходит за рамки границ отдельно взятого государства и становится делом международной важности. Для того чтобы быть действенной, эта защита должна быть организована уже в мирное время посредством осуществления мер на национальном и международном уровне» [15]. При этом идеи всеобщего сотрудничества в деле защиты культурных ценностей провозглашаются не только среди государств, международных организаций, но и среди военных и гражданских лиц.

2. В Конвенции были кодифицированы все важнейшие нормы по защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта.

3. «Международное сообщество - пишут Е.Н. Хазов и В.Е. Хазова,: подходит к защите культурных ценностей как к системному явлению. Она предусматривает помимо мер охраны и комплекс мер, направленных на транспортировку культурных ценностей и создание сооружений и укрытий, предназначенных для их хранений, а также на защиту лиц, осуществляющих охранные функции» [16, с.52]. М.М. Богуславский на этот счет отмечает, что правовой статус последних во многом схож со статусом медицинского персонала в Женевских конвенциях о защите жертв войны 1949 г. [9].

4. «Среди заслуг Конвенции одна из главнейших, по мнению, В. Маинетти, состоит в том, что она ввела в юридический словарь (причем не только международного права) новое понятие «культурных ценностей». Это унифицированное понятие имеет значительное преимущество по сравнению с множеством использовавшихся до этого выражений. Благодаря своей «всеядности» и широте охвата оно способно объединить в одном nomen juris целый список объектов и ценностей , обладающих, несмотря на их разнообразие, общими характеристиками» [14]. Столь же колоссальное значение имеет закрепление в Конвенции понятия защита культурных ценностей, которая в соответствии со ст. 2 включает охрану и уважение.

5. Появляется четко регламентированный порядок обозначения культурных ценностей специальным знаком, вид которого конкретно определен.

6. Статьей 28 закладываются основы уголовной ответственности лиц, нарушивших или приказавших (что особо важно) нарушить нормы Конвенции.

7. Протокол I 1954 г. запрещает вывоз культурной собственности с оккупированных территорий, требует возвращения такой собственности на территорию государства, из которого культурные ценности были вывезены, и запрещает использовать культурную собственность в качестве средства возмещения урона, нанесенного военными действиями.

8. Е.Н. Хазов и В.Е. Хазова констатируют «расширение пределов применения Конвенции – она действует в случае необъявленной войны, на период оккупации, даже если она не встречает вооруженного сопротивления, а также в случае вооруженного конфликта немеждународного характера» [16, с. 51].Однако следует добавить, что некоторые ее нормы применимы в мирное время, например, ст. 3, 7 и т.п.

9. Предельно важным представляется предусмотренное ст. 25 Конвенции обязательство распространять информацию о ней. В данном случае нельзя не согласиться с Я. Хладиком[2]: «Если информация о Конвенции 1954 года и Втором протоколе к ней не будет распространяться в так называемых целевых группах, таких как специалисты в области культурного наследия, сотрудники правоохранительных органов или члены парламента, а также среди широкой публики, весьма маловероятно, что они будут надлежащим образом выполняться как в мирное, так и в военное время» [17].

Ключевым моментом является закрепление в преамбуле Конвенции установки на преемственность норм ранее принятых международно-правовых договоров, что подтверждает непрерывность и целостность эволюционного процесса совершенствования норм международного права по защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта.

Второй протокол 1999 года к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 года[7]. 9 марта 2004 г., через три месяца после сдачи на хранение двадцатой ратификационной грамоты, Второй Протокол вступил в силу в соответствии со своей ст. 43. Это стало важнейшим событием, поскольку он, дополняя и не заменяя нормы Конвенции, радикальным образом улучшает защиту культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. Комплексный характер новаций Второго Протокола подтверждается закреплением в его преамбуле преемственности норм аналогичной Конвенции: «нормы, регулирующие защиту культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, должны отражать развитие международного права». Рассмотрим особо важные нововведения Второго Протокола:

Первое нововведение, о котором стоит упомянуть, по мнению В. Маинетти, касается мер охраны. Так, ст. 5 Второго Протокола сформулирована более четко, чем ст. 3 Конвенции. В ней указаны конкретные подготовительные меры, принимаемые в мирное время для защиты культурных ценностей от предвидимых последствий вооруженного конфликта [14].

Важнейшим же нововведением Второго протокола В.Ю. Калугин считает закрепление в нем норм, устанавливающих "усиленную защиту" культурных ценностей в период вооруженного конфликта, которая призвана заменить реально не функционирующий механизм специальной защиты [12]. Эта позиция видится более чем объективной.

Криминализацию ряда деяний (которые квалифицируются как «серьезные нарушения») и создание системы пресечения нарушений В. Маинетти характеризует как один из самых новаторских аспектов Второго Протокола [14]. Не менее значима прямо предусмотренная ст.38 ответственность государств: «Ни одно положение в настоящем Протоколе, касающееся индивидуальной уголовной ответственности, не влияет на ответственность государств по международному праву, в том числе на обязанность предоставит компенсацию».

«Процесс совершенствования системы защиты культурных ценностей, предусмотренной Гаагской конвенцией 1954 г., не мог не повлечь дальнейшего развития организационных и правовых средств, необходимых для всесторонней, своевременной и полной реализации предписаний международного гуманитарного права, регулирующих отношения в данной области» [12] - справедливо отмечает В.Ю. Калугин. Для решения данной задачи Второй Протокол дополняет Конвенцию институциональным механизмом, который определяется в главе 6 и состоит из следующих органов: совещания Сторон, Комитета по защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта и Фонда для защиты культурных ценностей в случае вооруженного конфликта.

И, наконец в тексте Протокола не допускается оговорки, «что, конечно, создает определенный «запас прочности» его положений» [16].

Итак, нормы Второго Протокола носят глубоко новаторский характер, а его принятие – есть большой важности этап в деле развития системы международно-правовой защиты культурных ценностей в вооруженном конфликте.

Дополнительные протоколы 1977 года к Женевским конвенциям 1949 года [5], [6]. Поскольку не все государства связаны Конвенцией, Дипломатическая конференция по вопросу о подтверждении и развитии международного гуманитарного права, применяемого в период вооруженных конфликтов, проходившая в Женеве с 1974 по 1977 г., включила в два Дополнительных протокола к Женевским конвенциям статью о защите культурных ценностей. Так, статья 53 Протокола I содержит следующее положение: «Без ущерба для положений Гаагской конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта от 14 мая 1954 г. и других соответствующих международных документов запрещается:

а) совершать какие-либо враждебные акты, направленные против тех исторических памятников, произведений искусства или мест отправления культа, которые составляют культурное или духовное наследие народов;

b) использовать такие объекты для поддержки военных усилий;

c) делать такие объекты объектами репрессалий».

Статья 16 Протокола II также запрещает совершать какие-либо враждебные действия, направленные против культурных ценностей, и использовать их для поддержки военных усилий.

По общему признанию, как утверждает Ф. Бюньон, эти положения отражают обычное право и, тем самым, являются обязательными для всех воюющих сторон, независимо от того, связаны ли последние Дополнительными протоколами [10].

Декларация ЮНЕСКО, касающаяся преднамеренного разрушения культурного наследия 2003 года[8]. После трагедии уничтожения статуй Будды в Бамиане в марте 2001 г. Генеральная конференция (октябрь-ноябрь 2001 г., Париж) на своей 31-й сессии приняла резолюцию в которой она призывала Генерального директора подготовить к 32-й сессии Генеральной конференции проект Декларации, касающейся преднамеренного разрушения культурного наследия.

Во исполнение этой резолюции Генеральный директор, созвал в декабре 2002 г. совещание экспертов, приглашенных в их личном качестве. По итогам совещания был принят проект Декларации, касающейся преднамеренного разрушения культурного наследия, который впоследствии был переработан Секретариатом и Генеральной конференцией на ее 32-й сессии (сентябрь-октябрь 2003 г., Париж). Декларация была принята на пленарном заседании Генеральной конференции в Париже 17 октября 2003г.

Положением V «Охрана культурного наследия в случае вооруженного конфликта, включая случаи оккупации» предусмотрено следующее: «Государствам, которые вовлечены в вооруженный конфликт, имеющий международный или немеждународный характер, включая случай оккупации, надлежит принимать все соответствующие меры для осуществления своей деятельности таким образом, при котором обеспечивается охрана культурного наследия, в соответствии с обычным международным правом и с принципами и целями международных соглашений и рекомендаций ЮНЕСКО об охране такого наследия в ходе военных действий» [8].

Существующие на данный момент международно-правовые акты по защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, учитывая все вышеприведенные положительные аспекты, во многом не совершенны и, очевидно, что процесс их эволюции не является завершенным.

Таким образом, последующее развитие международно-правовой защиты культурных ценностей в случае вооруженного конфликта напрямую зависит от таких обстоятельств, как укрепление мирного сосуществования государств, сокращение вооружений, применение только мирных средств для разрешения международных споров и, безусловно исполнение государствами и их гражданами норм международного права и внутреннего законодательства по защите культурных ценностей.

В целом, процесс совершенствования международного права в данной области обладает большим потенциалом, особенно в части, касающейся формирования новой системы защиты культурных ценностей, а значение, придаваемое им международным сообществом, стремительно возрастает.

        

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. IV Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны (Гаага, 18 октября 1907 года), «Консультант Плюс».

2. IX Гаагская конвенция о бомбардировании морскими силами во время войны (Гаага, 18 октября 1907 года), «Консультант Плюс».

3. Договор об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников (Пакт Рериха) 1935 года, www.icr.su.

4. Конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта (Вместе с «Исполнительным регламентом…», «Протоколом», и Резолюциями I, II, III) (Гаага, 14 мая 1954 г.), «Консультант Плюс».

5. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов (Протокол I) (Женева 8 июня 1977 года). Женевские конвенции от 12 августа 1949 года и протоколы к ним. – 4-е изд., испр. – М.: Международный Комитет Красного Креста, 2005. – 344 с.

6. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающийся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера (Протокол II) (Женева 8 июня 1977 года). Женевские конвенции от 12 августа 1949 года и протоколы к ним. – 4-е изд., испр. – М.: Международный Комитет Красного Креста, 2005. – 344 с.

7. Второй протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 года (Гаага,26 марта 1999 г.) // unesdoc.unesco.org

8. Декларация ЮНЕСКО, касающаяся преднамеренного разрушения культурного наследия (принята Генеральной конференцией на 32-й сессии; Париж, 17 октября 2003 года) // Защита культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. Международный журнал Красного Креста, № 854, июнь 2004. С 147-153.

9. Богуславский М.М. Судьба культурных ценностей.– М.: Юристъ, 2006. – 206 с.

10. Бюньон Ф. Становление правовой защиты культурных ценностей в случае вооруженного конфликта // Защита культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. Международный журнал Красного Креста, № 854, июнь 2004. С 5-17.

11. Дьяченко И.Ю., Хранитель культуры // Вестник Академии наук 2007, том 77, № 10, С. 921-926.

12. Калугин В.Ю. Организационно-правовые средства обеспечения реализации норм по защите культурных ценностей в период вооруженного конфликта в международном механизме имплементации международного гуманитарного права // Белорусский журнал международного права и международных отношений 2001 — № 3.

13. Куцарова М.П. Пакт Рериха – основа международной правовой защиты ценностей культуры и ее будущее // Журнал Культура и Время. 2005. №4 (18).

14. Маинетти В. Новые перспективы для защиты культурных ценностей в случае вооруженного конфликта: вступление в силу Второго Протокола к Гаагской Конвенции 1954 года. // Защита культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. Международный журнал Красного Креста, № 854, июнь 2004. С 33-66.

15. Томан И. Защита культурных ценностей во время вооруженных конфликтов: правовые и организационные рамки // Защита лиц и объектов в международном гуманитарном праве: сб. ст. и док. М., 1999.

16. Международно-правовая защита национально-культурного достояния народов: монография/Е.Н. Хазов, В.Е. Хазова. – М.: ЮНИТИ-ДАНА: закон и право, 2009. – 159 с.

17. Хладик Я. Гаагская конвенция 1954 года и Второй дополнительный протокол к ней: имплементация на национальном уровне // Юстиция Беларуси, № 3 2003.



[1] М.М.Богуславский, В. Маинетти, И. Томан, Е.Н. Хазов, В.Е. Хазова. и Я. Хладик.

[2] Ян Хладик - специалист секции международных стандартов отдела культурного наследия ЮНЕСКО. Секция международных стандартов отдела культурного наследия является единственным подразделением ЮНЕСКО, отвечающим за международную правовую защиту культурного наследия.


Реклама Google

Карты Таро́ — система символов, колода из 78 карт. Из множества теорий о происхождении карт Таро ни одна не дает точного ответа, где и когда они появились впервые. Таро


Бабекин Д.В.
Юрист-международник, научный сотрудник Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д,С. Лихачева

Возврат к списку


© 2006—2018 Разработка и поддержка: ГИВЦ Минкультуры России