Н.И.Никандров, научный сотрудник Государственного информационно-вычислительного центра Роскультуры, координатор издания Сводного каталога (Москва)
 


        Россия до 1990-х годов оставалась едва ли не единственной страной, не имевшей даже приблизительных данных о культурных ценностях, утраченных на ее территории в годы Второй мировой войны.
        На протяжении послевоенных десятилетий историческая наука тему культурных потерь игнорировала как проблему. Работы искусствоведов в основном посвящались обследованию разрушенных памятников русского зодчества. О вывезенных или разграбленных музейных экспонатах упоминалось эпизодически.
        Новый этап российской истории, начавшийся в конце 80-х годов, изменил ситуацию. На первое место вышли наиболее болезненные и острые проблемы. Стали возникать робкие попытки дать оценку потерям российских музеев. Однако проанализировать проблемы ущерба или ввести в научный оборот все еще засекреченные архивные свидетельства было невозможно. 
        Обобщенного или систематизированного материала на эту тему в нашей историографии не появлялось до конца 1990-х годов.
        Первой и наиболее содержательной монографией в отечественной историографии о потерях России в сфере культуры стала работа М.С.Зинич «Похищенные сокровища: вывоз нацистами российских культурных ценностей», изданная Институтом всеобщей истории Академии наук РФ. Автор – профессиональный историк - была у истоков издания «Сводного каталога», участвовала в формировании его документальной базы из рассекреченных в 1990-е годы архивных фондов.
        В ходе подготовки издания был выявлен огромный массив архивных документов, десятилетиями находившихся в зоне недосягаемости.
        В первую очередь предстояло обработать документы ЧГК (Чрезвычайной Государственной комиссии), которая устанавливала и расследовала действия оккупантов по ограблению населения, колхозов, общественных организаций, государственных предприятий и учреждений СССР.
        Однако списки этой комиссии, сосредоточенные в 21 книге описей, не позволяли точно определить судьбу культурных ценностей: что именно было уничтожено на месте или пришло в негодность в результате бомбардировок, пожаров и разрушений, а что было вывезено за пределы СССР. 
        В списках ЧГК имелись материалы, указывающие на многочисленные факты вывоза оккупантами музейных ценностей за пределы СССР. Описи размещались под общей рубрикой: «вывезено, уничтожено, разграблено». Обрывочные сведения о мародерстве и воровстве местного населения, присвоении ценностей военными из вермахта, организации самодеятельных «аукционов» на оккупированных территориях, об изъятии музейных экспонатов по приказам военных комендантов и должностных лиц из немецких, венгерских, румынских, испанских соединений поступали в Комиссию из архивов освобожденных районов. ЧГК проводила свою работу по горячим следам событий. Оказалось, что, увозя ценности, оккупанты прихватывали с собой или уничтожали инвентарные книги и другую учетную документацию.
        Впервые в истории войн вывоз был организован так продуманно.  


        Отступающие под напором Красной Армии нацисты не жалели ни средств, ни транспорта, ни рабочей силы, чтобы без потерь вывезти в рейх и разместить в подготовленных хранилищах конфискованные на оккупированных территориях ценности.
        Материалы ЧГК готовила спешно. Предусматривалось использовать их в обвинительной части на предстоящем Нюрнбергском процессе.
        Выступление советского обвинителя, посвященное разграблению нацистами культурных ценностей, произвело серьезное впечатление на участников международного трибунала. Согласно уставу трибунала использованные обвинением материалы ЧГК союзниками не проверялись. Потрясал гигантский ущерб, нанесенный 427 музеям на оккупированной территории СССР. Несколько десятков из них были стерты с лица земли, после войны их не смогли восстановить.
        На следующем этапе работы с каталогом потребовались значительные усилия и время для обследования фондов центральных и ведомственных архивохранилищ.
        В нашем распоряжении оказались документы, по которым можно было составить достоверное представление о различных сторонах деятельности Оперативного штаба рейхсляйтера Розенберга на оккупированных территориях, прежде всего – его Восточного отдела.
        Копии указов фюрера, касающиеся организации штаба, распоряжения Розенберга, директивные письма Геринга, Бормана и других руководителей рейха о необходимости поддержки деятельности штаба всеми партийными, государственными и военными структурами, указания и инструкции руководителя штаба Утикаля; документы, отражающие взаимодействие штаба с военными комендатурами, рабочие отчеты и дневники территориальных органов щтаба и его полномочных представителей, докладные записки, акты, транспортные накладные и другие материалы позволяли выявить цели создания и сферу полномочий штаба, его структуру, персональный состав, методы работы.
       Эти документы позволили проследить судьбу культурно-художественных ценностей России, оказавшихся под контролем различных служб штаба Розенберга.
       В Берлине под эгидой штаба формировалась т.н. «Восточная библиотека» с отделениями в Киеве и Риге. 
       На этом фоне осуществлялся крупномасштабный вывоз культурного богатства Советского Союза. Свидетельство тому - многочисленные документы, рассказывающие о вывозе музеев, архивов, библиотек Новгорода, Гатчины, Царского Села, Тихвина, Смоленска, Пскова, Курска, Воронежа, Ростова-на-Дону, Таганрога, Острогожска, Орла, Краснодара. 
       При начавшейся дестабилизации на фронтах штаб Розенберга основные усилия концентрировал только на отправке ценностей в Германию. В условиях нарастающей организационной неразберихи, ломающейся структуры штаба, необходимости все делать часто с лихорадочной поспешностью, запланированный массовый вывоз далеко не всегда был возможен. 
       Однако содержащаяся в документах ЧГК и Штаба Розенберга фрагментарная информация не позволяла установить конечное местопребывание музейных коллекций, библиотечных фондов или отдельных экспонатов. 
       Помимо подразделений Штаба вывозом ценностей занимались также представители вермахта, СС, уполномоченные архива Сухопутных сил, группа барона Кюнсберга и пр.


       Мы установили, что в послевоенное время немалая часть (сотни тысяч наименований) культурных предметов советского происхождения была обнаружена на территории поверженной Германии и возвращена в СССР. В основном, из американской зоны оккупации. Но фактическая сторона возвращенных предметов ЧГК уже не фиксировалась. С 1946 года Комиссия сворачивала свою работу.
       При подготовке каталога внимание исследователей привлекли документы 1955-58 гг., относящиеся к периоду возвращения Германии шедевров Дрезденской галереи и 1.600 тысяч перемещенных в Советский Союз предметов культуры и искусства. 
        К сожалению, обнаружить систематизированные материалы о российских потерях не удалось. В обширном архиве Межведомственной комиссии, созданной по указанию ЦК КПСС и Советского правительства, их не было. Однако один из найденных документов вселил некоторые надежды на отыскание важных для каталога материалов.
       Комиссия под «занавес», когда уже были определены объем и сроки передачи ценностей в ГДР, обязала Министерство культуры и другие ведомства подготовить в … двухнедельный срок встречные списки утраченных ценностей. ( Интересно, что такой же двухнедельный срок давала наркоматам ЧГК на подготовку сведений об утратах).
      Подготовленные на основе материалов ЧГК списки были выявлены в архивах отечественного МИДа в 1997 году. 80-страничный фолиант представлял собой перечень 966 картин и рисунков, 350 предметов из стекла, фарфора и фаянса, 1.700 единиц нумизматики и гемм, утраченных головными музеями всех оккупированных республик.
      Списки покрывались архивной пылью, несмотря на указание: «принять меры к выявлению и возвращению культурных ценностей, вывезенных фашистами из СССР». Для исследователей этот перечень был, словно берестяная грамота Великого Новгорода, поскольку здесь впервые наиболее концентрированно предстала капля в море культурных потерь СССР. Но недолгой была радость: разочарование последовало после соотнесения списка с найденными на территории Германии и возвращенными в 1947 году ценностями. Оказалось, отдельные предметы, указанные в «мидовском» списке как утраченные, были найдены за 12 лет до его составления, возвращены и находились на территории СССР.
      Находка в МИДе подтвердила наши невеселые предположения: в Министерстве культуры СССР и его учреждениях полных и систематизированных сведений об утраченных и возвращенных из Германии ценностях обнаружить не удастся.
      Тому было еще одно подтверждение. Среди документов Комиссии, озабоченной отправкой в Германию огромного массива ценностей немецкого происхождения, хранился ответ Министерства культуры Украины. Москву уведомляли, что на 1957 год «полными сведениями об утраченных в ходе войны культурных ценностях не располагаем, поскольку во время оккупации была уничтожена вся документация, по которой можно было определить ущерб».  
     Надежды отыскать хотя бы относительно полные списки потерь окончательно рухнули после изучения документов 1986 года.
     В это время власти Австрии приняли закон о возвращении владельцам культурных ценностей, которые с военного времени хранились как невостребованные в местечке Мауэрбах недалеко от Вены. Заинтересованным владельцам предоставлялась возможность затребовать свою собственность.
     Министерство культуры России, следуя рекомендациям МИДа, направило на места ориентировку «с целью возможного выявления культурных ценностей, принадлежащих музеям или гражданам СССР».


     Требовалось к 18 августа 1986 года представить сведения о похищенных во время войны ценностях «на основании тщательного изучения архивов, учетной документации музеев, актов ущерба, возможных свидетельских показаний и т.д. В случае обнаружения таких предметов, необходимо в информации Министерству культуры указать инвентарный номер предмета, описание его в точном соответствии с записью в книгах учета, описях, актах приема и других документов».
     Нереальные сроки исполнения (пресловутые две недели) исключали «тщательное изучение архивов». Но некоторые музеи прислали имеющие у них перечни.
    Спустя 10 лет они были частично включены в проработку для опубликования в Сводном каталоге.
     Параллельно исследовался корпус архивных свидетельств о возвращении найденных на территории оккупированной Германии ценностей советского происхождения. Прежде всего - это документы Советской Военной Администрации в Германии (СВАГ).
     Одна из структур СВАГа – Управление по реституциям - занималась поиском, приемом от союзников и отправлением найденных предметов культуры в СССР. Однако непосредственного контакта с учреждениями культуры в Москве не имела, подчиняясь и отчитываясь перед Министерством внешней торговли.
     Некоторые перечни возвращенных ценностей, прибывших в 1947 году из Берлина в Центральное хранилище Царского Села, отыскала М.С. Зинич в архивах Санкт-Петербурга.
      В 90-е годы прошлого века в России изменился экономический уклад, политический строй и духовный климат. Наступила пора устранения пробелов в трактовке событий Второй мировой войны.
     Неожиданно возникла «горячая» проблема срочного возвращения перемещенных из Германии культурных ценностей. Она накалила политические страсти в обществе. Понять стремление зарубежных партнеров вернуть находившиеся на территории России художественные ценности легко. Но трудно объяснить одновременное с этим забвение колоссального урона, нанесенного духовному наследию России.
     Идея создания Сводного каталога возникла, когда средства массовой информации энергично сотрясали общественное сознание публикациями об оставшейся в России после 1957 года части так называемых трофейных культурных ценностей. Выступления тех, кто ратовал за безусловное и оперативное возвращение их в Германию, подчас звучали с некоторым вызовом. Российские оппоненты ничего конкретного, за исключением исчезнувшей Янтарной комнаты, не могли назвать. О своих потерях в России просто не знали! Да и откуда, если об этом не было ни исследований, ни публикаций за весь послевоенный период.
      И вот небольшой отряд бескорыстных волонтеров приступил к работе в фондах ГАРФа и РГАЛИ.
      База данных для будущего каталога стала пополняться сведениями из Российского Центра хранения и изучения документов новейшей истории, Российского государственного архива экономики, Российского государственного военного архива, Калининградского государственного архива, Центрального государственного архива литературы и искусства Санкт-Петербурга.
      В Киеве были обработаны фонды Оперативного Штаба Розенберга в Центральном государственном архиве высших органов власти и управления Украины и других архивохранилищах.
     Изучение материалов отечественных архивных фондов показало, что на основе имеющихся там документов восстановить достоверную, а главное, полную картину потерь не удастся.


     Существенный вклад в дело создания каталога внесли немецкие коллеги. Профессор В.Айхведе и сотрудница Института по изучению культуры Восточной Европы Бременского университета У.Хартунг, руководитель бюро по установлению культурных потерь Германии Дорис Лиммермайер своими советами и публикациями помогали осваивать неведомую нам тему. В российском Министерстве культуры с немецкими коллегами провели «круглый стол», обменялись опытом в Бременском университете. Уважаемая Патриция Гримстед Кеннеди, выдающийся корифей архивных изысканий, привезла и вручила нам солидный фолиант документов из Национального архива США. Этот перечень найденных и переданных Военной администрацией США культурных ценностей, принадлежащих СССР, восполнил лакуну отсутствующих документов.
     На первом этапе работы поддерживалось многообещающее, но, к сожалению, постепенно свернутое сотрудничество с украинскими коллегами.
     Первые два тома Сводного каталога с перечнем утраченных ценностей Екатерининского и Павловского дворцов были подготовлены главными хранителями этих музеев - Л.В.Бардовской и А.Гузановым и изданы благодаря спонсорской помощи иностранных меценатов.
     В дальнейшем издания каталога осуществлялись на бюджетные средства. Постепенно складывалась методика поиска и подготовки архивных материалов, систематизации выявленных документов, намечались шаги их дальнейшего поиска.
    Существенно пополнили имеющуюся документальную базу свидетельства из архивов Берлина, Кобленца, Фрайбурга, Потсдама. Здесь поиском занималась С.Некрасова, которая возглавляет в Министерстве культуры отдел музеев, координирующий, в частности, работу по изданию каталога.
    В отделе найденные архивные материалы систематизируют, изучают, а затем передают в музеи для дальнейшей проработки. В музеях проводится, как правило, сводная проверка каждого предмета по всем имеющимся источникам с привлечением актов поступлений, записи в общих инвентарных книгах и книгах по видам материалов. Рассматриваются путеводители, научные каталоги и публикации.
   К сожалению, описания инвентарных книг довоенного времени не отличаются профессионализмом. По некоторым записям трудно установить дату и место происхождения предмета. Часть описаний не поддается идентификации. В сомнительных случаях от размещения предмета в каталоге приходится отказываться.
   Не нашли своего места в каталоге и многие книжные фонды и архивы, неучтенные в довоенное время. В некоторых музеях в довоенный период книги поступлений велись по отделам, поэтому приходится изучать всю сохранившуюся учетную документацию.
   Отсутствие или неполнота учетной документации музеев, находившихся на оккупированной территории, вынуждали нас обращаться к источникам, в которых шла речь о прямых поступлениях в музеи из Государственного музейного фонда в 1920-е годы и из центральных музеев в 1930-е годы. На основе архивных изысканий готовились аналитические справки о формировании фондов провинциальных музеев в довоенный период.
    Главное внимание исследователей было сосредоточено на свидетельствах 1941-45 гг. Самым скромным по объему оказался комплекс документов о музеях в период оккупации.
    Период после освобождения в лучшем случае представлен актами подготовки к эвакуации, свидетельствами очевидцев оккупации и актами обследования памятников и коллекций с целью оценки нанесенного ущерба. В отдельных случаях обнаруживались акты вскрытия тайников.
    До войны фотофиксация музейных экспонатов, как правило, не проводилась. Сохранились единичные экземпляры фотографий музейных предметов.
    Наряду с музейными работниками, на плечи которых легла основная нагрузка по выявлению, систематизации и анализу информации исторических источников, к составлению каталога были привлечены и филокартисты. Они отыскивали в своих коллекциях довоенные открытки с изображением утраченных произведений, пополняя иллюстративный ряд издания.
    В частности, коллекция С. Розанова помогла установить изображения нескольких десятков предметов, утраченных пострадавшими музеями. Активный участник издания, С.Розанов в процессе подготовки тома потерь Таганрогского музея по найденной в своей коллекции открытке установил факт продажи аукционным домом «Сотбис» вывезенной во время войны картины Богданова-Бельского «Последняя воля». Картина была выкуплена у зарубежного приобретателя на средства одного из предприятий Таганрога, и в ноябре 2008 года передана в музей.
    Работа над документами, посвященным утраченным художественным ценностям, далека от совершенства и завершения. Она началась в апреле 1996 года, когда на заседании Государственной комиссии по реституции было решено подготовить реестр утраченных в период войны культурных ценностей. Комиссия была создана «под проблему» возвращения Германии части оставшихся после 1957 года ценностей.
    Инициатива подготовки очередного «встречного» реестра, по сути, была оборотной стороной медали. За прошедшие годы издано несколько десятков томов и книг, часть их вышла на английском языке.
     Некоторые утраченные произведения российского происхождения, опубликованные в «Сводном каталоге», удалось обнаружить в государственных, муниципальных и частных собраниях Украины, Австрии, Германии, Франции, Швейцарии, Швеции, США. В места происхождения возвращены иконы, картины, статуи, колокола.
    Первые тома «Сводного каталога» вышли в 1999 году. Сегодня мы располагаем книгами 30 наименований. Они посвящены потерям Екатерининского и Павловского дворцов, архивов Российской Федерации, Орловского областного краеведческого музея, Государственной Третьяковской галереи, Русского музея, музеев-заповедников «Гатчина» и «Петергоф», Смоленского музея-заповедника, Острогожского историко-художественного музея, Воронежского художественного музея, Историко- архитектурного и художественного музея «Новый Иерусалим», Таганрогского литературного и историко-архитектурного музея-заповедника, Калужского областного художественного музея, Псковского музея.
     В 2-х томах размещены утраченные архивные фонды.
     В 10-ти книгах – утраченные книжные ценности Новгорода, Гатчины, Петергофа, других регионов.
     На очереди тома, посвященные потерям Краснодара, Ростова-на-Дону, Твери, Московской области.
    Уточняются списки музеев Курска, Ставрополя, Брянска, Волгограда, Новороссийска.
 
     Это издание – не столько итог, сколько начало, первый шаг в долгой и кропотливой работе по прояснению «военной судьбы» отечественных ценностей культуры. Традиционно инертное отношение общественности к этой проблеме наводит на мысль: «Сводный каталог», по нашему ощущению, продолжают составлять и печатать не по закону внутреннего побуждения государства. В некоторой степени эту работу стимулируют наши немецкие партнеры, проявляющие постоянный интерес к возможной перспективе возвратить находящиеся в России ценности.
 
    И еще. «Сводный каталог» по-своему необычен. Сконцентрированные на его страницах перечни утраченных более 65 лет назад культурных ценностей невозможно увидеть, потрогать, подержать в руках. Сегодня никто не может указать их нынешнее место нахождения или засвидетельствовать факт уничтожения
    Но они были! Они радовали глаз и обогащали духовный мир довоенных поколений. Целый пласт национальной культуры исчез, скорее всего, безвозвратно. Его уже не восполнить и не компенсировать.
   Но стыдно об этом ничего не знать! Или делать вид, что этой проблемы не существует.
   Когда смотришь на книжную полку, где выстроились изданные тома «Сводного каталога культурных ценностей Российской Федерации, похищенных и утраченных в период II Мировой войны», возникает убежденность в том, что это запоздалое в России издание не позволит в дальнейшем предать забвению утраченный в войне весьма значительный пласт нашего культурного наследия.
    Новое поколение историков, искусствоведов и музейных специалистов начнут исследовать «военные судьбы» художественных ценностей России. Какие-то из этих ценностей обязательно будут найдены и возвращены на Родину. И эту проблему уже не удастся еще раз задвинуть на задворки исторической памяти.
 

Реклама Яндекс

По-настоящему комфортный сервис - это заказ междугороднее такси онлайн. Довольно легко организовать ьеждугородние поездки. Всего несколько минут посвятите предварительному заказу такси онлайн - и вы сможете не переживать об отсутствии встречающих в пункте прибытия.
Такси онлайн


Никандров Н.И.

Возврат к списку


© 2006—2019 Разработка и поддержка: ГИВЦ Минкультуры России