С учетом жесткого регламента конференции мне придется остановиться только на некоторых моментах, связанных с практической реализацией Федерального закона О культурных ценностях, перемещенных 8 Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории России (далее - Закон).

Принятию Закона предшествовало нешуточное кипение страстей и мнений в средствах массовой информации, в среде депутатов и общественности, в том числе и в рамках наших предыдущих конференций в Овальном зале Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы в Москве.

 

Закон, уже принятый и действующий, продолжает оставаться непростым для понимания. Особенно у иностранных субъектов права, чьи интересы он напрямую затрагивает.

 

Но страсти стихают. Очевидно, потому, что проблематика находящихся в России перемещенных культурных ценностей перед лицом Закона не может быть решена исключительно политическими способами.

 

Ежегодные международные конференции, организованные библиотекой иностранной литературы под эгидой Министерства культуры РФ, проходят в русле конкретного и конструктивного обсуждения проблем культурных ценностей с военной судьбой.

 

Итак, с 2001 года в Российской Федерации начал реально действовать предусмотренный Законом механизм рассмотрения иностранных претензий о возвращении перемещенных культурных ценностей.

 

Постановлением Российского Правительства был сформирован Межведомственный совет, которому поручено реализовать государственный подход к этой проблеме в рамках принятого Закона.

 

За прошедшее время совет собирался неоднократно и рассмотрел девять вопросов, по шести из которых приняты положительные решения.

 

В результате в ноябре 2001 года владельцы получили 419 Дел семейных реликвий Ротшильды - венские банкиры; в декабре 2001 года в Нидерланды переданы 22 архивных фонда (1.186 дел); 20 февраля и 24 мая 2002 года представители Бельгии и Нидерландов получили соответственно 40 архивных фондов (20.404 дела) и 9 архивных фондов (2.205 Дел)/

 

Эти и другие передачи перемещенных культурных ценностей заинтересованным странам осуществлены в соответствии с положениями Закона и были оформлены либо Постановлениями Правительства, либо приказом Министерства культуры.

 

Особый случай представляет оформление передачи в Германию III витражных стекол из церкви Св. Марии во Франкфурте-на-Одере.

 

28 августа 2001 года Межведомственный совет представил проект решения о передаче ФРГ витражей на рассмотрение Правительства РФ и Федерального собрания. 17 апреля 2002 года был принят соответствующий Федеральный Закон, согласно которому представители Германии 24 июня 2002 года получили витражи церкви Св. Марии.

 

Работа в этом направлении идет весьма интенсивно и продуктивно.

 

В соответствии с Законом Министерство культуры проводит инвентаризацию перемещенных культурных ценностей с определением их бывшей государственной принадлежности. Создан специальный сайт по адресам: www.lostart.ru, www.restitution.ru. На нем периодически обновляется информация о результатах инвентаризации.

 

Однако хочется предостеречь зарубежных граждан, желающих срочно получить от нас информацию о своих утраченных во время войны предметах искусства. Минкультуры России не занимается такой работой, стремясь обеспечить равные условия для всех заинтересованных в подобной информации. Эту проблему решит осуществляемая полная инвентаризация перемещенных культурных ценностей. Результаты инвентаризации подлежат опубликованию.

 

В то же время приветствуются непосредственные контакты между российскими учреждениями культуры и заинтересованными лицами. При необходимости изучить какие-то материалы, например в фондах музея, мы стараемся предоставлять такую возможность исследователям, в том числе и иностранным. Совершенно очевидно, что подобные встречи необходимо обсуждать заранее, чтобы не возникали ситуации подобно той, о которой рассказал в своем выступлении господин Винандс. Хотелось бы уточнить, что именно неподготовленный визит директора Музея ранней истории профессора Менгина в Государственный музей изобразительного искусства им. А.С.Пушкина в Москве стал причиной необоснованных обвинений в адрес сотрудников Министерства культуры. О каких препятствиях со стороны российских чиновников может идти речь, если российские представители узнали о визите уважаемого профессора только тогда, когда он уже прибыл в Москву, в то время как специалисты пушкинского музея, ведущие археологическое направление, находились в полевой экспедиции. Ситуация благополучно разрешилась после того, как 25 апреля 2ооз года господин Менгин лично договорился о визите в октябре. Встреча состоялась в намеченные сроки и прошла на высоком профессиональном уровне. В течение нескольких дней немецкие эксперты работали в запасниках музея вместе со своими российскими коллегами. Поэтому совершенно непонятны те далеко идущие отрицательные выводы, которые господин Винандс делает из недоразумения, связанного в первую очередь с нерасторопностью немецких коллег. При этом, основываясь на имеющемся опыте общения российских специалистов с немецкими учреждениями культуры, хочу высказать некоторое сомнение по поводу обещания господина Винандса о предоставлении свободного доступа к фондам и запасникам немецких музеев, библиотек и архивов.

 

Возвращаясь к теме архивных материалов, связанных с российской историей, мне хотелось бы отметить, что в Россию были возвращены такие копии и оригиналы документов, как

 

- архив переписки Александра II с княгиней Е.М. Юрьевской;

 

- архив Персидской Казачьей дивизии;

 

- архивы военного атташе во Франции графа А. А. Игнатьева;

 

- документы бывшего российского консульства в Ницце;

 

- копии писем нидерландских дипломатов, раскрывающих некоторые обстоятельства последних дней жизни А.С. Пушкина;

 

- микрофильмы всех материалов архивных фондов бывших выпускников Александровского императорского (Царскосельского) лицея и др.

 

Несомненно важным направлением работы является возвращение культурных ценностей России, оказавшихся за рубежом в результате Второй мировой войны.

 

За последние годы удалось вернуть 15 произведений, происходящих из собраний Третьяковской галереи, Русского музея, музеев Пскова, Старой Руссы, пригородных дворцов-музеев Петербурга, а также архивные документы Смоленского обкома ВКП (б).

 

Как известно, ни один из законов не свободен от недостатков. Говорить сегодня о том, насколько плох или хорош Закон о перемещенных культурных ценностях, преждевременно - он работает и набирает обороты. Но практика его правоприменения уже выявила несколько важных, на наш взгляд, проблем:

 

- Законом предусмотрена процедура рассмотрения претензий, поступивших от правительств лишь двух категорий государств (бывших неприятельских и заинтересованных). Последними, согласно Закону, являются государства, «территории которых полностью или частично были оккупированы войсками бывших неприятельских государств». Таким образом, если граждане США или, к примеру, Боливии, имели собственность в Европе, которая затем в результате войны оказалась в СССР, то они не смогут воспользоваться механизмом Закона, т.к. их государства по формальным признакам не подпадают под определение заинтересованных.

 

- Не прописанными оказались случаи, когда наследники культурных ценностей, принадлежавших в годы войны гражданам или организациям неприятельских и заинтересованных государств, являются сегодня гражданами или организациями третьих стран. Правительства этих государств, не подпадающих под определения Закона, не могут направлять претензии в адрес Российской Федерации. В то же время и бывшие неприятельские и заинтересованные государства не могут ходатайствовать за граждан иностранного государства.

 

- Законом предусмотрено, что возвращению подлежат только «культурные ценности заинтересованных государств, насильственно изъятые и незаконно вывезенные с их территории бывшими неприятельскими государствами» (ст. 8). Если, например, чешские культурные ценности не были изъяты Германией и ее союзниками, но, тем не менее, оказались после войны в СССР, то их вывоз считается закон ным. Фактически такое положение означает компенсацию потерь, нанесенных одной страной, за счет другого, возможно даже союзного государства. -   Широко известный случай с т.н. коллекцией Балйина показал, что опасения правоведов относительно понятийного аппарата Закона, начинают сбываться.

 

Что такое законные основания, и могут ли они вообще быть у культурных ценностей, вывезенных незаконно, - вопрос открытый.

 

В Законе также не указано, в каких границах надо рассматривать территорию Германии и ее бывших военных союзников - современных или 1945 года.

 

Например, применительно к областям Германии, перешедшим после войны в состав Польши. Правовая ситуация с учетом этой проблемы осложняется: если речь идет о границах 1945 года, то немецкие ценности, скажем, из г. Вроцлава (бывший Бреслау), являются компенсацией за российские потери и возвращению не подлежат. Если учитывать рамки современных границ, то перемещенные культурные ценности как бы являются собственностью заинтересованных государств с вытекающей отсюда возможностью возвращения.

 

Закон предусматривает (ст. 9, го, п. г) разрешение вышеуказанных проблем в судебном порядке.

 

Можно уверенно констатировать: Закон (при всех его недостатках) наконец сдвинул с мертвой точки огромный пласт незавершенных военных споров.

 

Бесспорно, что появляющиеся неразвязанные узлы принципиального характера могут быть развязаны в законодательном порядке, путем внесения соответствующих поправок. Но это в будущем. По крайней мере, опыт двухлетней работы показывает правильность древнекитайской мудрости о том, что даже плохой закон лучше его отсутствия.

 

И хотя мы возлагаем некоторые надежды на многотомное издание Сводного каталога, который обеспечивает широкую гласность об утратах культурного достояния России, в то же время понимаем - каталог носит безадресный характер.

 

Заинтересованные государства не проявляют энтузиазма в поисках утраченных российских культурных ценностей, местонахождение которых России не известно. Возвращение же их, находящихся в частных коллекциях, возможно либо в порядке жеста доброй воли со стороны их владельцев, либо в результате выкупа.

 

Мы возлагали некоторые надежды на проявления доброй воли владельцев, называемые иногда народной дипломатией. Однако именно выявление таких ценностей является проблемой не только архисложной, но и во многом весьма деликатной.

 

У нас имеется одно право - рассчитывать на возврат.

 

По нашему мнению, перемещенные культурные ценности должны стать достоянием российской и мировой культуры.

 

В России общественность должна знать и видеть, какие перемещенные культурные ценности компенсируют понесенные в период войны потери в его культурном достоянии, и адекватна ли эта компенсация утратам.

 

Нынешнее понимание этой проблемы подчас подталкивает к тому, что многое хочется забыть, что-то хочется проигнорировать, а то и просто пересмотреть. Сегодня, как и, впрочем, всегда, надо знать историческую правду, учитывать исторический факт жесточайшей агрессии фашизма. Народ России, наряду с народами Украины, Белоруссии и других республик бывшего СССР | понесли ни с чем не сравнимые утраты в людских ресурсах, в экономическом потенциале и в культурном достоянии.

 

Нормальный процесс решения проблемы перемещенных культурных ценностей не должен подвергаться искусственному ускорению или замедлению из-за неосторожного или умышленного одностороннего давления.


Никандров Н.И.
Департамент по сохранению культурных ценностей, Министерство культуры Российской Федерации, Москва

Возврат к списку


© 2006—2019 Разработка и поддержка: ГИВЦ Минкультуры России