В российской исторической науке нет монографических исследований, в которых бы всесторонне рассматривалась проблема «конфискации» и вывоза советских культурных ценностей на территорию фашистской Германии.

 

Авторы работ, посвященных культурной политике нацистов, упоминают Оперативный штаб рейхсляйтера Розенберга. История похищения и вывоза в Германию огромного массива культурных ценностей России неразрывно связана с деятельностью высшего органа III Рейха по управлению захваченной советской территории — Министерства по делам оккупированных областей на Востоке. Во главе Министерства стоял один из идеологов нацистского движения, бывший поданный Российской империи, Альфред Розенберг. Его детище — Оперативный Штаб, во время оккупации Франции «проявивший» себя умелым грабителем культурной собственности французских евреев, получил преимущественное право «фиксации и транспортировки в Германию культурных ценностей», находившихся на территории занятых восточных областей.

По разработанным Розенбергом программам, в которых речь шла о германизации захваченных территорий и «регулировании» местной культуры, были сформированы две Главные рабочие группы (ГРГ) Оперативного Штаба: «Остланд» (база в Риге) и «Украина» (база в Киеве). В мае 1943 года начала действовать и третья Главная рабочая группа — «Центр» (база в Смоленске).

Согласно директиве фюрера, все ведомства были обязаны оказывать Оперативному Штабу всяческое содействие. Организационное обеспечение конфискации ценностей было поручено вермахту.

Но в четко работавшем механизме изъятия и вывоза заинтересованные конкуренты штаба находили лазейки, позволявшие оттеснять подчиненных Розенберга от «обследования» наиболее важных музейных объектов. К примеру, отряды СС в соответствии с распоряжениями своего шефа Гиммлера, поставленного во главе «особых операций» в России, продолжали практику «охраны» музейных экспонатов и археологических находок. По мере продвижения немецких войск на Восток в Оперативном штабе Розенберга фиксировали возрастающее число вторжений спецкоманд «соседних» ведомств в зону деятельности штаба.

В роли «спасителей» культуры Советского Союза выступали многочисленные команды вермахта, «обрабатывавшие» учреждения культуры в зоне боевых действий. Изъятием библиотечных и музейных фондов профессионально занимался организованный германским МИДом батальон СС под командованием барона И. фон Кюнсберга. Этой команде было доверено первой взять «под охрану» сокровища Кремля после падения Москвы.

Исторические памятники интересовали группу профессора Г. Янкуна из Киля, который предложил свои услуги Научно-исследовательскому обществу СС «Анненэрбе» («Наследие предков»). Профессор интересовался юго-востоком Украины, Крымом и Северным Кавказом. Исследования имеющихся в музеях находок должны были подтвердить факт древнего заселения юго-восточных территорий России готами. Г. Янкун доказывал ведомству Г. Гиммлера, что публикация новых сведений о культурных достижениях древних германских народностей, освоивших южные районы России, оправдает захват нового жизненного пространства. В июле 1942 года Гиммлер подписал приказ о включении Особого отряда профессора Янкуна в состав дивизии СС «Викинг».

Розенберг безуспешно пытался оспорить правомерность приказа Гиммлера. Эксперты Розенберга, как и Янкун, знали о том, что в 1926 году в Крыму было обнаружено богатое готское захоронение. Предметы, найденные в одном из курганов, были переданы в Керченский историко-археологический музей. Находка была уникальной. Такого обилия готских памятников, датированных III — IV вв., в Крыму еще не находили.

Фонды Керченского музея пополнили золотая диадема, украшенная сердоликами и зернами граната, большая золотая пряжка, подвески, золотые пряжки овальной формы ....

В Штабе Розенберга создавали мобильные команды для действий в зоне армейского наступления. Они совершали стремительные рейды по оккупированным территориям, маркировали «свои» объекты, привлекая к работе научных экспертов из Германии. Для этого были сформированы особые подразделения по направлениям: «Архивы», «Музыка», «Предыстория», «Изобразительное искусство», «Наука», «Демография», «Этнография» и другие. Эксперты, сопровождавшие сотрудников штаба, указывали, что именно необходимо вывозить в Германию.

Одна из мобильных команд Оперативного штаба Розенберга во второй половине июля 1942 года для обследования культурных учреждений совершила поездку из Севастополя в Бахчисарай. Далее путь лежал в Гурзуф, Ялту, Алушту, Алупку и другие города Крыма. В Керчи выяснилось: наиболее ценная часть экспонатов и находок историко-археологического музея была отправлена русскими в тыл. Материалы раскопок и важнейших научных исследований за период с 1833 по 1941 годы в фондах музея отсутствовали. Немецкой команде удалось установить, что грузы с экспонатами могут находиться в Краснодаре. Однако следов крымских сокровищ там не обнаружили. Оставшаяся в Керченском музее часть археологических коллекций подлежала отправке в Германию «для дальнейших исследований». Когда военные действия на востоке стали принимать для немцев нежелательный оборот, руководство Оперативного штаба Розенберга приказало своим сотрудникам организовать срочный вывоз культурных ценностей.

Ценности из южных областей России и Украины, поступавшие на склады штаба в Киеве, срочно отправляли на запад, подчас без упаковки и даже без информации о количестве предметов. Археологические коллекции Керченского музея были отправлены Главной рабочей группой Оперативного штаба «Украина» по железной дороге в Краков.

В Кракове по указанию Розенберга было организовано хранилище «эвакуированного» ГРГ «Украина» музейного имущества. Специалисты Оперативного штаба понимали, что организация филиала на территории Польского генерал-губернаторства — мера временная и вынужденная. Ценности продолжали непрерывно прибывать через Киев из Крыма, Ростова, Краснодара, Орла, Полтавы, Днепропетровска...

Филиал в Кракове создавался не только как место временного размещения награбленных ценностей, но и как пункт их систематизации перед окончательной отправкой в Германию. Эту работу вели украинские и немецкие специалисты.

В конце 1943 года в условиях непредусмотренного отступления немецких войск началась передислокация награбленных культурных ценностей в южную Германию и Австрию. Самые ценные хранилища штаба Розенберга были организованы в Нойшванштайне (Бавария) и Альт-аус-Зее (Австрия). В шахтах под Эрфуртом и Меркерсом, в соляных копях Брауншвейг-Люнебурга, в монастыре Хоэнфурт (Чехия) и многих других, подобранных специалистами местах.

В конце февраля 1945 года Розенберг принял своего давнего соратника доктора Ганса Рейнерта, который отвечал за охрану и изучение древних памятников, вывезенных с восточных территорий. Г. Рейнерт информировал А. Розенберга, что Баварское правительство предоставит штабу для размещения археологического материала замок Хохштадт под Диллингеном-на-Дунае. Чтобы перевезти из Кракова в Баварию археологические коллекции из музеев Крыма, Украины и России, выделили 14 железнодорожных вагонов. Для сопровождения и обработки этого материала в Хохштадт отправили группу украинских археологов во главе с профессором П. Куренным. Замок в Хохштадте стал именоваться «Институтом германского доисторического периода на Востоке». Туда и поступили десятки ящиков с археологическими коллекциями из Керчи. 

«Институт германского доисторического периода на Востоке» в Хохштадте просуществовал недолго. Уже в апреле 1945 года в помещениях замка появились представители американской армии, с боями продвигавшейся вглубь Германии. На освобожденной от нацистов территории действовала Служба защиты памятников войск союзников МFАА (Monuments, Fine Arts & Archives). Офицеры службы находились в составе передовых сил, вызволяя произведения искусства из-под каменных завалов разрушенных немецких городов. Наряду с обследованием замков и шахт они активно искали спрятанные в подвалах банков и тайниках золото и валюту.

В Хохштадт с отрядом Военной администрации США был срочно направлен офицер из секции МFАА. Он должен был проверить информацию советских представителей о том, что в замке находятся ценности, вывезенные нацистами из России.

(См. раздел «Специальные исследования», статья Н. И. Никандрова «Культурные ценности Советского Союза, перемещенные на территорию Германии в годы II-ой мировой войны: поиски и находки»).

20 февраля 1946 года культурные ценности из Хохштадта были перевезены в Мюнхен, где в бывшей резиденции фюрера находился Центральный сборный пункт MFAA.

На сборном пункте культурные ценности обрабатывали и систематизировали по бывшей государственной принадлежности или бывшим владельцам, составляли т.н. «карточки собственности на произведения искусства». Аналогичные пункты были организованы Американской Военной администрацией в Висбадене, Марбурге и Банце.

В период с 1946 по 1956 гг. из сборных пунктов в Американской зоне оккупации Германии, по утверждению некоторых исследователей, Советскому Союзу было возвращено 534.129 объектов культуры.

 

Из Берлина руководство Советской Военной администрации в Германии (СВАГ) отправило на имя Председателя Особого комитета при Государственном Комитете обороны Г. Маленкова доклад, в котором, в частности, сообщалось: «Представитель репатриации в зоне американского контроля генерал-майор Давыдов доложил, что нашими офицерами в замке близ Диллингена обнаружены музейные ценности, принадлежащие советским музеям. Военные представители США подготовили и отправили часть этих ценностей (28 автомашин) в Мюнхен для последующей отправки в СССР. Американские власти в Мюнхене сообщили, что на территории Баварии имеются другие музейные ценности Советского Союза, для отправки которых необходимо прислать представителей, которые подтвердили бы принадлежность этих ценностей нам».

В Мюнхен срочно выехали член-корреспондент Академии наук СССР  В. Лазарев и начальник Отдела культуры Чрезвычайной Государственной комиссии В. Макаров, которые идентифицировали в Мюнхенском сборном пункте содержимое 1.815 ящиков как имущество, принадлежащее Советскому Союзу. В них находились экспонаты новгородских, псковских, одесских, киевских и других музеев.

Привезенные из Мюнхена ценности в Советской зоне Берлина тщательно сверили с раннее переданным американцами перечнем и обнаружили, что археологических коллекций Керченского музея в их числе нет. На запросы советской стороны об их судьбе из Американской зоны следовал один и тот же ответ: замок Хохштадт охранялся тщательно, пропаж ценностей не зафиксировано.

В целях уточнения непонятной ситуации вокруг керченских коллекций по согласованию с союзниками в Хохштадт были направлены офицеры связи капитан Чириков и лейтенант Бекерев. Их заинтересовали несколько подвальных помещений, опечатанных пломбами швейцарского консульства в Германии. Американские коллеги пояснили, что за опечатанными дверьми хранится собственность швейцарского гражданина, представителя солидной фирмы «Эллинген и Герман» Отто Штрубе.

Военный разведчик лейтенант Бекерев сумел разыскать господина Штрубе в соседнем городке. По словам самого Штрубе, он не имел отношения к находящемуся в замке имуществу. Совместно с американскими коллегами советские специалисты установили: пломбы поддельные. За подвальными дверями были обнаружены штабеля немецкого оружия, ящики с патронами, снарядами, минами, взрывчаткой. Тут же находились и сорок ящиков с экспонатами Керченского музея со следами немецкой маркировки. Черно-лаковые античные амфоры и сосуды, редчайшие изделия из металла, керамики и стекла, фрагменты древних настенных фресок, золотых и серебряных украшений были упакованы и подготовлены к транспортировке. Эти и другие культурные ценности, обнаруженные в «опечатанных» подвальных помещениях замка, были отправлены в Берлин для последующей транспортировки на Родину.

(О тайнике в замке Хохштадт рассказал Леонид Иванович Зорин, бывший генерал, начальник Управления по репарациям и реституции Внешторга СССР. С мая 1945 года он занимался поиском и возвращением вывезенного нацистами советского имущества. В середине 1970-х годов Л. И. Зорин, будучи заместителем Министра внешней торговли СССР, решился показать некоторые документы и прокомментировать их корреспонденту газеты «Советская культура» Е. В. Кончину. Л. И. Зорин оперировал документами «закрытого» архива бывшего Управления и просил представленные им материалы до времени не публиковать. Е. В. Кончин соблюдал эту договоренность более 20 лет).

Американская версия истории обнаружения керченских коллекций в подвалах замка Хохштадт отличается от изложенной генералом Зориным. По различным немецким и американским архивным документам удалось восстановить: специалистов из США насторожили опечатанные помещения замка. Наклейки с изображением швейцарского герба, время их появления (буквально перед 7 апреля 1945 г. — днем освобождения Хохштадта), некий гражданин Штрубе, разместивший свои вещи в подвалах замка, вызывали вопросы.

Отыскать и допросить Отто Штрубе поручили офицеру Американской Военной администрации майору Дж. Бейкеру. Штрубе разыскали в Мюнхене. На допросе он сообщил, что в Диллинген прибыл из Рима в 1944 году и до марта 1945 года находился в тюрьме гестапо. Было также установлено, что господин Штрубе, специалист по вентиляции, увлекается искусством; какую-либо связь с находящимися в замке Хохштадт культурными ценностями и персоналом «Института» он категорически отрицал. Штрубе признал, что в замке находятся принадлежащие ему 10 ящиков со скульптурой, бронзой и фарфором, вывезенные из разрушенного мюнхенского дома. Он сообщил, что наклейки для опечатывания подвальных дверей изготовлены «ручным способом» по аналогии с наклейками швейцарского консульства в Германии, т.е. были поддельными.

Найденные за пределами СССР ценности отечественной культуры, упакованные в ящики, прибывали на советские склады в Берлине. Часто вещи (многие из них нуждались в реставрации) были без паспортов, отсутствовали и попредметные списки. Обнаруженные в замке Хохштадт предметы прибыли из американской зоны оккупации в Берлин. (Американцы передали в распоряжение советских властей в течение 1945-47 гг. 13 грузов в 2.391 ящике: книжные, архивные фонды, музейные экспонаты и т.д.). Из Берлина керченские коллекции были отправлены в Центральное хранилище, открытое в Царском Селе. Туда же были отправлены ценности, принадлежащие дворцам-музеям пригородов Ленинграда: Павловска, Царского Села, Петродворца, Гатчины. Ящики с керченскими коллекциями в Центральном хранилище не вскрывали, в ноябре 1948 г.они были отправлены в Керчь.

В Керченском музее с прибывшим материалом работала комиссия, которая установила, что в 4-х из 40 прибывших из Берлина ящиков находился материал, не принадлежавший музею. Никаких сведений о принадлежности находящихся в них предметов обнаружить не удалось. Самых ценных экспонатов Керченского музея в других 36 ящиках не оказалось...

Внутри одного из ящиков комиссия обнаружила записку на русском языке:

«Внимание! Важно.

Сообщаю для сведения, что все археологические коллекции из Крыма и других городов Советского Союза хранились все время войны в замке Хохштадт в южной Баварии. Все было в образцовом порядке. После оккупации Германии американцами замок был взят под охрану американскими властями с 22 апреля 1945 года. С этого времени никто не мог войти в хранилище, и много вещей было разграблено американскими солдатами. Все, что упаковано, собрано нами на полу, найдено в мусоре. Некоторые ящики уцелели.

Привет Родине. 3 октября 1945 г.».

Автор записки остался неизвестным. Можно предположить, что самые ценные экспонаты Керченского музея были потеряны на перевалочных базах Штаба Розенберга в Киеве, Кракове, Хохштадте или же во время перемещения в Германию.

Сегодня российским и украинским специалистам стоило бы провести совместную работу и выяснить, какие предметы и из какого музея находились в четырех ящиках, оказавшихся в Керченском музее.


Никандров Н.И.
Статья написана для сайта Lostart.ru (июнь 2008 г.)

Возврат к списку


© 2006—2019 Разработка и поддержка: ГИВЦ Минкультуры России