Пострадавшие музеи Cводный каталог утраченных ценностей Российской Федерации Поиск по Сводному каталогу

Том 6. Государственный музей-заповедник «Петергоф»

Государственный музей-заповедник Петергоф

Петергоф — старейшая парадная летняя резиденция русских императоров близ Петербурга. С момента ее основания Петром I и до начала XX столетия здесь были разбиты парки, возведено около двадцати дворцовых зданий, построены изящные садово-парковые павильоны. Парки императорской резиденции украшают более чем 150 фонтанов.

Строительство на берегах Финского залива началось в 1705 году, а в августе 1723 года состоялось торжественное открытие Петергофа, официальной императорской летней резиденции: взметнулись ввысь струи первых фонтанов, распахнули двери Верхние палаты (будущий Большой дворец), дворец Монплезир, Марли, полным ходом шли работы по строительству павильона Эрмитаж, первого Эрмитажа в России. Петр I пригласил лучших архитекторов для строительства Петербурга и его летней резиденции. А. Шлютер, Ж.-Б. Леблон, Н. Микетти, Б. К. Растрелли и др. внесли свой вклад в создание «Русского чуда», как многие стали называть Петергоф.

Своему основателю Петергоф обязан не только прекрасными архитектурными ансамблями. Петр I положил начало знаменитому собранию живописи, вошедшему в историю русского искусства как «первая картинная галерея» России, коллекциям мебели, привезенной из стран Европы, скульптуры, заказанной в Италии, фарфора, доставленного из Китая через английскую и голландскую Ост-Индские компании.

Страсть к строительству новых дворцов и их украшению подхватила Елизавета, дочь Петра. В ее правление значительно увеличились скромные габариты петровских построек, продолжился рост собраний Петергофа. Именно тогда придворный архитектор Ф.-Б.Растрелли превратил Верхние петровские палаты в роскошный Большой дворец, возвел Екатерининский корпус Монплезира, составил проекты фонтанов, по его же предложению на стенах петергофского Эрмитажа было размещено более ста пятидесяти картин, закупленных еще Петром.

Екатерина II также немало сделала для любимого детища Петра Великого: в ее царствование свой облик изменили Нижний парк, многие интерьеры Большого дворца, но главное — Петергоф расширил свои границы и вышел за пределы, определенные его основателем. По распоряжению Екатерины архитектор Д. Кваренги возвел знаменитый Английский дворец в Английском — не только по названию, но и по планировке парке.


Г. Бухгольц. 
Император Петр I. 1760~е


А.И. Ростовцев. 
Большой каскад 
и Верхние палаты.
1717. Гравюра


Павильон Эрмитаж

Император Павел I, ревностный почитатель памяти прадеда, считал своим долгом заботиться о Петергофе. В недолгие годы его правления в парках Петра Великого появились новые фонтаны, реставрировались старые, заменялась пришедшая в ветхость скульптура Большого каскада. Для грандиозных работ сюда были привлечены лучшие силы ваятелей России из Петербургской Академии художеств: М. Козловский, Ф. Шубин, Ф. Щедрин, И. Прокофьев, И. Мартос. С восшествием на престол Николая I Петергоф пережил свое второе рождение, император делал все, чтобы сохранить и приумножить начатое Петром. При нем Петергофская резиденция стала главным местом летнего пребывания императорской семьи. В период правления праправнука основателя летней резиденции здесь появились новые пейзажные парки, с дворцами и павильонами, построенными в различных модных тогда стилях: готические Коттедж и Фермерский дворец, помпеянские Царицын и Розовый павильоны, величественный «греческий» Бельведер, «русские хижины» — Сельский приказный и Никольский домики и другие. В их строительстве участвовали такие ведущие архитекторы XIX столетия, как А. Менелас, А. Штакеншнейдер. Николай I сделал так много для Петергофа, что изменения, происходившие в последующие царствования, не всегда замечались. Тем не менее «Петров двор» никогда не оставался без внимания.

Однако только Николай II сделал Петергоф местом своего пребывания. Здесь последний русский император проводил почти все лето. Для него на берегу Финского залива в парке Александрия по проекту молодого зодчего А. Томишко была построена Нижняя дача, поставившая точку в дворцовом строительстве петровской резиденции.

После революции 1917 года более десяти дворцов и павильонов императорской резиденции стали музеями национального и западноевропейского искусства XVIII — начала XX века. Начались и первые реставрационные работы, которые коснулись главным образом парков и фонтанной системы, изрядно запущенной в предреволюционные годы. С приходом в 1924 году в качестве директора Н. И. Архипова эти работы стали носить систематический характер, и именно он положил начало научной реставрации Петергофского ансамбля и собиранию архива по истории его строительства. Тогда же была проведена инвентаризация большинства художественных ценностей, находившихся во дворцах и парках. Эти данные были использованы, когда началась работа по возрождению музейных экспозиций в послевоенные годы и сегодня — при создании этого каталога.


Дворец Монплезир


Лаковый кабинет. 
Дворец Монплезир

Благодаря реставрации 1920-1930-х годов дворцово-парковый ансамбль Петергофа в предвоенные годы находился в прекрасном состоянии, его популярность возрастала с каждым годом.

В 1940 году в летний сезон Петергоф посетило более двух миллионов человек. Сезон 1941 года должен был открыться 22 июня. Но в этот день нацисты напали на Советский Союз, а уже 23 сентября 1941 года они вошли в Петергоф. И, конечно, не все, что хотелось бы, удалось сделать за столь короткий отрезок времени, отпущенный на эвакуацию. Поэтому, когда сегодня мы сокрушаемся по поводу тех или иных невывезенных музейных экспонатов, каждый из нас должен помнить о невероятно трудных условиях, в которых приходилось тогда работать сотрудникам музеев.

Вот как описывает первый день войны М. Ребане, директор объединенных дворцов и парков Петергофа и Ораниенбаума: «22 июня Петергоф готовился к традиционному народному гулянью „Белые ночи“. Вместо гулянья в этот день пришлось приступать к выполнению совсем других задач, вставших перед петергофскими сотрудниками в связи с объявлением войны. Надо было предприятие превратить в объект обороны и одновременно с этим спасать ценности дворцов и парков». Буквально с первых же дней началась подготовка к эвакуации музейных экспонатов. За короткий период небольшому коллективу сотрудников пришлось проделать огромную работу: определить предметы, подлежащие эвакуации в первую очередь, снять со стен живописные полотна, образцы декоративных тканей, упаковать фарфоровые и фаянсовые сервизы, хрусталь, люстры. Из более чем четырех тысяч предметов, составлявших коллекцию только Большого дворца, удалось вывезти более двух тысяч.

Развалины Большого дворца и Большого каскада. 1944г
Развалины Большого дворца и Большого каскада. 1944г

О том, как бережно было укрыто все, что время и обстоятельства не позволили вывезти, рассказывает эвакуационный акт, датированный 22 сентября 1941 года 20 часами, когда бои шли уже в самом Петергофе. В частности, в этом документе говорится: «Все ценные наборные паркеты Большого дворца застланы коврами (ворсом внутрь) и сверху засыпаны толстым слоем песка. Мебель, которую не успели вывезти, отодвинута от стен и укрыта. В каждом помещении имеются ящики с достаточным количеством песка, пожарные шланги в полной исправности».

Пожалуй, самым непростым вопросом, вставшим перед научными сотрудниками, был вопрос о том, какие из экспонатов необходимо подготовить к отправке в первую очередь. Несложно представить и другую трудность, с которой столкнулись хранители: каким образом упаковать фарфоровые люстры с тончайшими лепными цветами, невероятно тяжелую скульптуру или громоздкую неразборную мебель? Предоставленных Петергофу десяти вагонов и такого же количества платформ было явно недостаточно для коллекций петергофских дворцов и парков. Сразу же встала проблема выбора музейных предметов, «достойных» быть эвакуированными или оставленными во дворцах или гротах и подземном тоннеле у дворца. Так в гроты попали ящики с предметами фарфора, люстрами, стеклом из дворцов, а в тоннель с западной стороны Большого дворца — скульптура с Большого каскада. Большой каскад — уникальный памятник не только фонтанного искусства, но и скульптурного убранства. В первые дни войны было решено полностью демонтировать его декоративный убор, статуи и барельефы и вывезти в глубь страны.


Дворец Марли

Но короткий срок, отпущенный на эвакуацию, не позволил осуществить это решение. И тогда в первую очередь к отправке были подготовлены статуи, имевшие подписи прославленных ваятелей, таких как М. Козловский, Ф. Шубин, И. Мартос. Ф. Щедрин, И. Прокофьев, Ж. Рашетт. Это были двадцать три фигуры, образцы так называемых воронихинских ваз, маски львов с пьедестала фонтана «Самсон» и три огромных маскарона работы Б. К. Растрелли с каскада «Золотая гора». Однако из скульптурной пластики Большого каскада, предназначенной к отправке в Ленинград, только «Персей» работы Ф. Щедрина был доставлен в Исаакиевский собор. Остальные статуи, упакованные в ящики для отправки в тыл, которые не успели вывезти из Ленинграда, провели всю блокаду на товарной станции Октябрьской железной дороги. Вторую партию декора Большого каскада вывезти уже не удалось. Шли ожесточенные бои за Петергоф. И тогда подготовленную к эвакуации скульптуру спрятали под Большим дворцом. В описании этого тайника говорилось следующее: «Бронзовые фигуры и вазы Большого каскада укрыты в тоннеле, что западнее Большого грота, в откосе против галереи, соединяющей Большой дворец с „Корпусом под гербом“. Фигуры уложены на рейки и доски, выход тоннеля заделан бревнами и досками, засыпан землей, обложен дерном». Мраморная скульптура ввиду своей хрупкости и тяжести была закопана в земле недалеко от места постоянного нахождения. Почти вся скульптура, находившаяся в тоннеле, в земле на территории Нижнего парка, а также вывезенная в Ленинград, сохранилась. Оставленные же на местах петровские барельефы ступеней каскада, маскароны канала и самые крупные фигуры — Самсон, Тритоны, Нева, Волхов — бесследно исчезли.


Парадный зал в павильоне Эрмитаж

После войны высказывались предположения о том, что некоторые из них находятся на частных виллах за пределами России (пока эти слухи не подтвердились). К сожалению, предметы декоративно-прикладного искусства, спрятанные в подвалах Большого дворца, частично пострадали во время пожара в здании, а в большей своей части были разграблены. В начале войны из Петергофа сначала в Горький, а затем далее, в глубь страны — в Новосибирск и Сарапул, были отправлены несколько эшелонов с музейными коллекциями. В их числе были так называемые петровские вещи, т.е. экспонаты дворцов Монплезир, Марли, Эрмитаж, кроме того, дворцовые ткани, живопись, предметы Особой кладовой.

Другую часть петергофских ящиков перевезли в Ленинград на Московскую товарную станцию, затем перевезли их в Исаакиевский собор. Туда было отправлено двадцать четыре ящика с предметами декоративно-прикладного искусства — фарфор, стекло, ковры и пр. — и пять ящиков с особой пометкой: «Бронза».

Страшная картина разрушений предстала перед глазами первых музейных сотрудников, пришедших в Петергоф сразу же после его освобождения. Вот как описывает это свое посещение сотрудник Петергофа М. Тихомирова 31 января 1944 года: «Первое, что встало перед глазами за разрушенными воротами и оградой Верхнего сада, — неописуемый хаос каких-то обломков, полузасыпанных снегом, громадный противотанковый ров, пересекающий весь сад, а за ним обгорелые руины Большого дворца без золотых куполов. Нижний парк сверху казался снежной пустыней с мертвыми черными деревьями, опутанными проводами, а в захламленном ковше каскада стоял пустой пьедестал Самсона. По парку пришлось пробираться узкими тропинками и видеть все новые и новые руины: разбитые в куски мраморные колонны Львиного каскада, полуразрушенную Золотую гору со ступенями, лишенными золотой обшивки, обгорелые остатки дворца Марли и, наконец, Эрмитаж, где не осталось его подъемного стола с затейливым механизмом, а наверху стояло орудие, дуло которого, направленное на Кронштадт, высовывалось из пробитой стены верхнего зала». Кроме того, были уничтожены все сооружения Английского парка, Английский дворец и павильоны, а также разрушены дворцы и павильоны всех пейзажных парков, созданных в XIX столетии.


Петергофский Ея Императорского Величества дворец 
на берегу Финского залива. 1761.
Гравюра по рисунку М.И. Махаева

Нацисты, занявшие Петергоф, превратили его в особо укрепленный пункт. На третий день после оккупации города все жители были выселены из Петергофа. Потому и нет свидетелей разрушений города, нет никакой информации об украденных музейных экспонатах. Опрос свидетелей, которых удалось тогда разыскать, мало что дал. Сообщалось только, что «Большой дворец загорелся от снаряда, попавшего в церковный флигель» в день захвата Петергофа, и что оккупанты запретили тушить пожар под страхом расстрела. Рассказывали, что он горел три дня, и когда жителей угоняли из города, они все еще видели зарево над ним.

Уже в 1944 году, сразу после снятия Ленинградской блокады, начались поиски музейных вещей по пути отступления нацистских войск — в Эстонии, Латвии, а затем и в Германии. В состав комиссии, осуществлявшей эту работу, вошел A. M. Кучумов, главный хранитель музея в Павловске, человек, хорошо знавший коллекции всех пригородных музеев и участвовавший в их эвакуации. Тогда было возвращено по назначению довольно много дворцовых предметов. Ущерб, нанесенный Петергофу, не может быть сравним с потерями других музеев Ленинграда. За время войны он потерял больше раритетов, чем какой-либо другой музей-заповедник в пригородах Ленинграда, и пока удалось разыскать немного принадлежавших ему предметов. Из утраченных более чем 16 тысяч предметов было найдено только около двухсот пятидесяти. Сейчас сложно представить, какие трудности могли бы возникнуть при восстановлении фонтана «Нептун», если бы скульптурная группа не вернулась из Нюрнберга на свое место — в центральный бассейн Верхнего сада. Возможно, стол в Белой столовой Большого дворца, на котором стоит сервиз Екатерины II работы Д. Веджвуда, не был бы столь прекрасен без найденных в Прибалтике предметов из сервиза императрицы. Не была бы полной коллекция живописи дворца Марли без возвращенной из Берлина картины «Птичий двор» художника А. ван Олина, когда-то приобретенной по заказу Петра Великого специально для Петергофа. Поиски пропавших из Петергофских музеев предметов ведутся и сегодня. В 1992 году из Берлина вернулась картина «Кайзер Вильгельм I перед Парижем» из Кабинета Александра II Фермерского дворца. В Прибалтике «промелькнуло» полотно Ф. Крюгера — портрет великого князя Константина Николаевича из Кабинета Николая I в Коттедже. К сожалению, портрет не удалось приобрести. Издаваемый по инициативе Министерства культуры каталог потерь дворцов-музеев Петергофа может оказать в этих поисках существенную помощь.

  

***

   


Праздник фонтанов 1934 г.


Большой каскад и Ковш
Морского канала, лишенные
скульптурного убранства

Ансамбль Петергофа первой половины XVIII века составляли Нижний парк и Верхний сад, устроенные в регулярном стиле, с характерными геометрически чёткой планировкой, декоративной насыщенностью, строгой симметрией в расположении архитектурных и других парковых объектов, в том числе скульптуры, фигурной подстрижкой деревьев и кустарников.

Нижний парк расположен на узкой прибрежной полосе, у подножья естественной гряды, которая тянется вдоль моря. Площадь парка 102,5 гектара, его протяжённость 2 километра, глубина от берега в среднем 500 метров. Центральное сооружение парка – Большой дворец на вершине гряды, под ним на склоне террасы – блистательный Большой каскад, воды которого сливаются в ковш Морского канала. Канал, обрамлённый Аллеей фонтанов, делит парк на две половины. В восточной части парка расположены ансамбль дворца Петра I Монплезир (самая ранняя постройка Петергофа), каскад Руинный («Шахматная гора») и ряд изумительных по красоте и полноводности фонтанов «Пирамида», «Римские», «Дубок», «Солнце», «Оранжерейный» и др. В западной части парка находятся ансамбли дворца Марли и павильона Эрмитаж, каскад Марлинский («Золотая гора») и фонтаны в партере перед ним. От дворца Марли на восток идет Марлинская аллея с фонтанами «Адам» и «Ева».

Дальнейшее развитие художественного облика Петергофа – завершение строительства намеченных построек, создание новых парков, фонтанов, дворцов и павильонов – продолжалось вплоть до конца XIX века.

В 1735 году в ознаменование 25-летия Полтавской битвы в ковше Морского канала перед каскадом был воздвигнут фонтанный монумент «Самсон, разрывающий пасть льва». Созданная Б. К. Растрелли скульптурная группа, проникнутая героическим пафосом, подчеркнула мемориальный характер петергофского ансамбля как памятника победам России в Северной войне. В 1730-е же годы завершена отделка Руинного и Марлинского каскадов. Осуществлено парадное оформление Верхнего сада: пять бассейнов и партеры сада были декорированы многофигурными фонтанными группами и статуями золочёного свинца.

В 1745–1755 годах архитектор Б. Ф. Растрелли перестраивает Верхние палаты Пет­ра I в Большой петергофский дворец с парадными анфиладами, пышно украшенными золочёной резьбой. В 1740-х годах западнее первоначального Петергофа была построена Собственная дача императрицы Елизаветы Петровны, а в 1779–1794 годах юго-западнее создан Английский парк с монументальным Английским дворцом, творением Д. Кваренги.

Во второй трети XIX века границы Петергофа значительно расширились. Вокруг петровского ансамбля возникает ряд императорских и великокняжеских дворцово-парковых комплексов: Александрия, Александрийский, Колонистский, Луговой, Знаменка, Михайловка, Сергиевка; перестраивается Собственная дача.

Новые парки были пейзажными, а их изы­сканно декорированные дворцовые сооружения выдержаны в разных «исторических» стилях: готическом, помпеянском, «неогрек», барокко, рококо, «русском» и др. В этот период в Петергофе работали архитекторы А. Менелас, И. Шарлемань, А. И. Штакеншнейдер, Г. К. Боссе, Н. Л. Бенуа; скульпторы И. П. Витали, К. М. Климченко, П. А. Ставассер, Д. И. Йенсен. В 1883–1896 годах архитектор А. И. Томишко создал самое позднее крупное сооружение Петергофа – Нижнюю дачу Николая II в парке Александрия.

Таким образом, памятники Петергофа, обширные коллекции первоклассных произведений изобразительного и декоративно-прикладного искусства, составляющие убранство его садов, дворцов, павильонов и фонтанов, раскрывают основные этапы развития отечественного искусства за два столетия.

Формирование собрания скульптур Петергофа неразрывно связано с историей резиденции. Основу коллекции составили выполненные по заказам русского двора в первой четверти XVIII века мраморные статуи и бюсты работы итальянских, преимущественно венецианских, ваятелей. Среди них – произведения Пьетро Баратта, мастера, тесно связанного с Россией, обладателя патента на звание «скульптора Московии», Антонио Тарсиа, Франческо Кабианки, а также Джованни Бонацца, автора известных статуй «Адам» и «Ева».

Сюжетно-тематическое содержание скульптур было подчинено идее прославления России. Мифологические и библейские образы использованы как средство отражения конкретных событий отечественной истории, побед России в борьбе за выход к Балтийскому морю, расцвета торговли, промышленности, наук и искусств. Основная часть скульптур располагалась на трёх каскадах Нижнего парка, в ансамблях дворцов Монплезир и Марли, на основных планировочных осях парка – Морском канале и Марлинской аллее.


М.А. Тихомирова у изъятых
из захоронений статуй каскада
Шахматная гора 1944 г.


Панорама Центрального ансамбля
Нижнего парка 1947 г.

Большой каскад первоначально украшала свинцовая золочёная скульптура, исполненная по рисункам и чертежам архитекторов Ж.-Б. Леблона, И. Браунштейна, Н. Микетти и М. Г. Земцова. Здесь помещались аллегорические изображения двенадцати месяцев, отлитые в Голландии; статуи античных богов и героев – Персея, Актеона, Галатеи, Меркурия, Нептуна и Амфитриты; многочисленные барельефы, гермы, маскароны, частью отлитые в Англии, частью выполненные работавшими в России скульпторами К. Растрелли, К. Оснером и «вольным литейщиком» Ф. Вассу. В нишах Малого грота каскада находились четыре мраморных бюста «Времена года» работы Пьетро Баратта.

Свинцовые золочёные группы и статуи в XVIII веке оформляли также фонтаны и партеры перед каскадами «Золотая гора» и Шахматная гора», Монплезирского и Оранжерейного садов. Однако к концу века значительная часть свинцовой скульптуры, которая к этому времени растрескалась и деформировалась, была демонтирована. В 1770 году убрали большинство скульптур Верхнего сада. На рубеже XVIII–XIX веков начинается замена свинцовых фигур на бронзовые и мраморные. В 1799 году в Верхнем саду обветшавшая композиция «Нептунова телега» Б. К. Растрелли была заменена бронзовой группой «Нептун» работы нюрнбергских мастеров Х. Риттера и Г. Швейгера 1652–1660 годов, а вместо свинцовой статуи «Зима» установили бронзовую копию «Аполлона Бельведерского».

В 1799–1806 годах ветхая скульптура Большого каскада заменяется бронзовой, отлитой по гипсовым слепкам с лучших произведений античной и ренессансной пластики и по оригинальным моделям, в создании которых участвовали крупнейшие русские ваятели Ф. И. Шубин, Ф. Ф. Щедрин, И. П. Мартос, И. П. Прокофьев, Ж.-Д. Рашетт, а также М. И. Козловский – автор нового монумента «Самсон». При обновлении каскада прежняя тематика и композиция скульптурного убранства были сохранены. Мелкая декоративная пластика – барельефы, гермы, кронштейны Большого каскада – оставались свинцовыми.

На протяжении XIX века продолжается замена деформированных свинцовых статуй и групп, создается скульптура для новых фонтанов. В 1817 году по моделям И. П. Мартоса отлиты из бронзы новые статуи для фонтанов Монплезирского сада. По проекту А. И. Штакеншнейдера в 50-х годах сооружают фонтаны мраморных скамей, декорированные золочёными статуями «Нимфа» и «Данаида», а также «Львиный каскад», украшенный двумя бронзовыми фигурами львов, отлитыми по модели И. П. Прокофьева, и статуей «Нимфа» работы Ф. П. Толстого. Удачным дополнением убранства Большого каскада явилась установка в 1861 году в проёмах арок Большого грота пяти золочёных скульптур. Копии с античных оригиналов были отлиты гальванопластическим способом в мастерской И. Гамбургера в Санкт-Петербурге. При реставрации каскада «Золотая гора» в 1870-х годах на место обветшавших свинцовых фигур поместили десять мраморных статуй на античные сюжеты, выполненные итальянскими мастерами в Карраре. Тогда же скульптурная группа Оранжерейного фонтана «Тритон и морское чудовище», созданная Б. К. Растрелли в 1726 году, заменяется новой, выполненной по рисунку Д. Иенсена, а на место деревянных резных драконов «Шахматной горы» установили шпиатровые фигуры, отлитые по рисункам Н. Л. Бенуа. Особое место в скульптурном убранстве Нижнего парка занимает памятник основателю Петергофа – Петру I. Этот мемориальный монумент создан М. М. Антокольским в 1883 году.

После Февральской и Октябрьской революций 1917 года петергофский ансамбль был национализирован и превращён в музейный комплекс. Наряду с инвентаризацией коллекций разнообразных предметов изобразительного и декоративно-прикладного искусства и формированием музейных экспозиций были проведены большие работы по подборке скульптур, взамен утраченных в XVIII–XIX веках. В 1926–1928 годах в Квадратных прудах, бассейне фонтана «Дубовый» и на партере Верхнего парка установили мраморные статуи XVIII века, в том числе цикл из четырёх статуй работы А. Бонацца. В это же время сложилось ныне существующее скульптурное оформление партера перед каскадом «Шахматная гора», участков у павильона «Вольер» и фонтана «Солнце», Китайского садика и Морской балюстрады Монплезира в Нижнем парке.

В начале Великой Отечественной войны большая часть бронзовой золочёной скульптуры была эвакуирована, а мраморная скульптура укрыта в земле. Захватив 23 сентября 1941 года Петергоф, немецкие войска не смогли продвинуться дальше. Петергофский ансамбль оказался непосредственно в зоне боевых действий. В первые же дни оккупации сгорел Большой петергофский дворец. Практически все памятники Петергофа оказались разрушенными или в разной степени повреждёнными.


Установка возрожденного Самсона. 1947 г.

После освобождения Петергофа в январе 1944 года не были обнаружены оставшиеся на Большом каскаде статуи «Самсон», «Волхов», «Нева», группа «Тритоны», барельефы, гермы, маскароны, кронштейны, а также скульптуры фонтанов партера «Золотой горы», Львиного каскада, Оранжерейного фонтана, памятника Петру I на Монплезирской аллее. Судьба их до настоящего времени не установлена.

По описи «Садово-парковая скульптура» 1937–1938 годов в Нижнем парке и Верхнем саду находилось 637 скульптур музейного хранения и 170 предметов размещалось в Кладовой запасной скульптуры. Из них сохранились 343 единицы. 454 предмета были утрачены, включая и скульптуры, оказавшиеся руинированными в результате боевых действий.

При возрождении дворцово-паркового ансамбля в послевоенные годы сохранившаяся скульптура была реставрирована и установлена на свои места. Группа «Нептун» Верхнего сада, вывезенная оккупантами в Германию, возвращена в Петергоф в январе 1948 года.

Восстановление утраченной скульптуры по историко-архивным и изобразительным материалам и аналогиям осуществляли ленинградские мастера В. Л. Симонов, И. В. Крестовский, В. В. Эллонен, И. В. Суворов, В. Н. Соколов, А. Ф. Гуржий, В. И. Татарович, Г. Л. Михайлова, Э. П. Масленников и др.

Урон, нанесённый войной художественным сокровищам Петергофа, оказался беспрецедентно огромным. Из всех погибших скульптур наибольший резонанс вызвала утрата колоссальной фонтанной группы «Самсон», ставшей символом Петергофа, олицетворением мощи России, воплощением патриотических чувств народа.

Судьба «Самсона» до настоящего времени в полной мере не выяснена. Группа была включена в список скульптур, утраченных в годы войны. В акте «Комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских зах­ватчиков» отмечалось, что скульптура была разрезана на части и вывезена в Германию для переплавки. К сожалению, до сих пор не существует никаких документальных подтверждений об окончательной судьбе «Самсона», хотя имеются данные, обнаруженные в трофейных архивах, о вывозе в 1942 году из Верхнего парка Петергофа фонтанной группы «Нептун». Сохранились фотографии Большого каскада и сожжённого Большого дворца, датируемые 1941, 1942 и 1943 годами, на которых «Самсон», «Волхов», «Нева», «Тритоны» и декоративная пластика каскада находятся на своих местах. Есть также фотография, которая запечатлела группу немецких военных на фоне Большого каскада и «ковша» Морского канала, уже полностью лишённых скульптурного убранства. Поэтому версия о вывозе крупной партии петергофских бронзовых и свинцовых скульптур в Германию на переплавку может соответствовать истине, и произойти это могло, вероятнее всего, в 1943 году.

Отсутствие документов о судьбе прославленной скульптуры порождает различные версии. Их множество. Есть, к примеру, версия, что в новогоднюю ночь наши десантники перебили пьяную немецкую охрану, вывезли на катках «Самсона» и зарыли его в землю. Иногда поступала информация от людей, якобы бывших свидетелями или даже участниками захоронения «Самсона». Все проверки подобных сообщений результата не имели.

Отрадно, что судьба «Самсона» продолжает беспокоить умы людей. И пока не будут найдены убедительные документальные свидетельства, поиск не закончится.

В.Я. Юмангулов,

ст. научный сотрудник,

хранитель фонда «Скульптура» ГМЗ Петергоф



© 2006—2019 Разработка и поддержка: ГИВЦ Минкультуры России